Дом Пламени и Тени

Королева Змей полоснула золотистым ногтем по запястью и вскрыла вену, струящуюся молочным переливчатым ядом, отчего перед глазами Тариона замелькали лики богов.

– Смелее, – побудила его она.

Тариону захотелось кричать, плакать, бежать, но он послушно поднес ее запястье к губам и набрал полный рот яда.

Это было прекрасно. Это было ужасно. Яд пробивался в его тело. В воздухе вспыхивали звезды. Время замедлилось, превратившись в вязкий, тягучий свиток. Боль и усталость исчезли.

Еще до появления здесь Тарион слышал, что ее яд – лучший наркотик, доступный бессмертным.

Попробовав сам, он с этим согласился. Он не осуждал фэйцев-дезертиров, которые служили ее телохранителями в обмен на порции яда.

Когда-то он испытывал к ним презрение и брезгливую жалость.

Теперь он стал одним из них.

Рука Королевы Змей поднялась к его груди, шее и коснулась места, где обычно проступали жабры. Она царапнула ногтями и по этому месту, поставив метку ее безусловного владения.

Не только его телом, но и тем, кто он есть и кем был когда-то.

Пальцы королевы сдавили его горло. На этот раз это было приглашение.

Губы Королевы Змей вновь коснулись его уха.

– Тарион, давай проверим, сколько прыти у тебя появилось, – прошептала она.

* * *

– Мы не можем бросить Тариона здесь.

– Поверь мне, Холстром, «капитан Как-его-там» может сам о себе позаботиться.

Итан хмуро посмотрел на Тристана Флинна, сидящего по другую сторону шаткого стола.

Деклан Эммет и его парень Марк разговаривали с торговцем возле одного из многочисленных лотков Мясного Рынка. Ванир с совиной головой был третьим, с кем они общались за этот вечер, надеясь получить хоть какие-то сведения о своих друзьях, схваченных астериями. За минувшие два дня они успели поговорить с одиннадцатью ванирами низкого происхождения.

Итана уже подташнивало от этой бесплодной болтовни.

– Разве фэйцам свойственно так поступать? – язвительно спросил он Флинна.

 – Обрекать своих друзей на страдания?

– Отцепись, волк, – ответил Флинн, продолжая смотреть туда, где Деклан и Марк пускали в ход все свое обаяние, надеясь что-то разузнать.

Нервы у всех были на пределе, даже у невозмутимого Флинна. От усталости у него под глазами появились мешки. За последние дни он почти не улыбался. Спал урывками, как и Итан.

Зная, что другим ничуть не легче, Итан все же не выдержал. Ответ Флинна взбесил его.