Дом Пламени и Тени

 – Остановитесь!

Его крик отразился от каменных стен, лужи крови и неподвижного тела Сабины. Теперь его услышали и остановились, уже у самого выхода из переулка.

– Что такое? – спросил Марк, глаза которого сверкнули в сумраке.

– Другие волки… они затихли.

И в самом деле, вой, неумолимо приближавшийся к ним сзади, полностью стих.

– Рада, что наконец кто-то заметил, – послышался женский голос из конца переулка.

Возле грязной стены стояла Королева Змей, держа между пальцами дымящуюся сигарету.

От света подмаргивающих фонарей ее белый комбинезон сиял, как луна. Глаза королевы скользнули по телу Сабины. Губы с густым слоем пурпурной помады слегка изогнулись. Глаза переместились на Итана.

– Плохой песик, – промурлыкала она.

* * *

– Ну и просьба у тебя, Лидия.

Лидия четким шагом шла по хрустальному коридору, держа голову высоко поднятой, а руки за спиной. Безупречная служительница империи.

– Да. Но мне думается, Иритис может… стимулировать Аталара.

Ригелус шел рядом, изящно перебирая длинными ногами.

Внутри тела фэйского подростка таилось бессмертное чудовище.

Они достигли винтовой лестницы, освещенной неяркими светильниками в нишах. Когда начали спускаться, Ригелус заметил:

– Она по большей части сговорчивая, но от приказа может взбрыкнуть.

Лестница не позволяла идти вдвоем. Ригелус спускался первым. Лидия шла следом, глядя на тощую шею правителя. Будь на его месте кто-то другой, она бы легко свернула эту шею. Она почти слышала хруст костей, ломающихся под ее пальцами.

– Иритис сделает то, что я ей скажу, – заявила Лидия, когда они углубились в сумрак лестницы.

Ригелус промолчал. Лестница кружила, уводя все дальше в недра Вечного Дворца. Это было еще глубже уровня застенков, где томились Рунн и его друзья. Многие считали место, куда они направлялись, не более чем мифом.

Лестница привела их к свинцовой двери толщиной шесть дюймов.

За время службы у астериев Лидия была здесь всего раз.

Тогда их с отцом тоже сопровождал Ригелус.

Частная экскурсия по дворцу, проводимая лично Светлой Рукой. Знак поощрения для одного из самых верных своих служителей и одного из самых богатых. А Лидия – молодая, полная ненависти и презрения к окружающему миру – была просто счастлива присоединиться к отцу.

Сейчас она заставила себя вновь превратиться в ту особу. Ригелус коснулся двери ладонью. Свинцовая поверхность засветилась, и дверь широко распахнулась.