Дом Пламени и Тени

Она не хотела ломать голову над тем, быстрее или медленнее течет время в этом мире, и сколько мидгардского времени прошло с тех пор, когда она бежала по коридору Вечного Дворца.

Брайс сидела на корточках, прислонясь к стене. Потом встала и подошла к решетке. Уже на подходе ее встретило многоголосое шипение.

– Да, да, я вас слышу, – пробормотала она.

Опустившись на колени, она попыталась поддеть и сдвинуть решетку. Пальцы заболели от напряжения. Но дюйм за дюймом решетка поддавалась и отодвигалась в сторону, шумно царапая каменный пол.

Брайс замерла, предполагая, что кто-то из ее пленителей явится, услышав шум. Но никто не приходил. Тогда она стала всматриваться в зияющую темную яму. Шипение продолжалось. Она наклонилась чуть ниже. Шипение смолкло.

Брайс зажгла звездный свет на руке и подняла руку. Внизу ждала лишь пустота. Брайс согнула пальцы, превратив звездный свет в шарик, и бросила его вниз.

В серебристом мерцании она увидела море движущихся черных чешуйчатых тел.

Она попятилась от дыры.

Собеки. Или их темнокожие сородичи. Эти твари напали на нее и Ханта, когда они убегали из Костяного Квартала. Тарион тогда сражался с ними своей водной магией. Струи превращались в смертоносные копья, пробивавшие их толстые шкуры. Но сейчас она была одна. Оставалось лишь вполголоса выругаться.

Брайс оглянулась на дверь. На черный щит, в котором ощущалась магия Ризанда. С магией такого уровня она еще не сталкивалась. Вернее, сталкивалась у астериев.

Если Ризанд обладал могуществом астериев… Мелькнула безумная мысль: если каким-то образом склонить его помочь ей, затем непонятным образом вдвоем вернуться на Мидгард, где он разделается с ними…

А не окажется ли так, что она заменит шестерых поработителей одним? Нет, нужно что-то менять, нужно останавливать этот порочный круг, иначе он запустится снова, но с другим правителем.

И если Ризанд действительно обладал таким могуществом, вряд ли гуманная фаза допросов продлится долго. Особенно теперь, когда они узнали о важности татуировки на ее спине. Что бы ни означало слово «Сотворенное», для здешних фэйцев оно имело изрядный вес. Брайс почти не сомневалась: скоро их терпение иссякнет.

И проявится ли это в безупречно вежливом, но настойчивом требовании Ризанда позволить ему залезть к ней в разум или в угрозе Азриеля срезать своим черным кинжалом татуировку с ее спины… Ей не хотелось проверять, по какому пути пойдут ее пленители.

Брайс снова заглянула в черноту, кишащую чудовищами.