Дом соли и печали

Верити едва исполнилось два года, когда Ава заболела. Она просто не может знать, как выглядела одна из самых старших дочерей в нашей семье.

Я перевернула еще одну страницу и увидела изображение всех четырех сестер, наблюдающих за спящей Верити. Они свисали с потолка с петлями на шее, словно висельники. В ужасе я выронила из рук альбом, и из него посыпались листы с эскизами моих мертвых сестер. Они разлетелись по коридору, словно жуткое конфетти. На этих рисунках сестры делали самые обычные вещи, которыми часто занимались при жизни, но на каждом из изображений они, несомненно, были мертвы и внушали страх.

– Когда ты это нарисовала?

Верити пожала плечами:

– Я рисую каждый раз, когда вижу их.

– Но зачем? – Я набралась смелости и бросила взгляд на комнату, которая казалась совершенно пустой. – Элизабет сейчас здесь?

Верити подошла поближе и заглянула внутрь.

– Ты ее видишь? – спросила она.

Волосы на моих руках зашевелились.

– Я никогда их не видела.

Сестра подняла свой альбом и поспешно ушла в свою комнату.

– Ну… теперь будешь внимательнее.

9

– Это Ава, клянусь трезубцем Понта!

Ханна поставила корзину пурпурных ранункулюсов[16 - Ранункулюс – латинское название лютика. (Примеч. ред.)] на маленький столик. Ее полные щеки были румяными, словно налитые яблочки. В день перед балом даже ее привлекли к последним приготовлениям.

– Ты говоришь, Верити видит призраков? Ваших сестер?

Я ходила за Ханной по столовой и рассказывала об ужасах, которые обнаружила в альбоме Верити.

День рождения тройняшек выдался пасмурным и туманным. Остров окутала густая пелена. Хотя сейчас было всего несколько часов пополудни, газовые фонари уже горели, освещая путь целой армии рабочих, суетящихся перед появлением гостей.

– Да.

Я не хотела в это верить, но продуманный до мелочей портрет Авы поразил меня до глубины души.

– Вот эти нужно добавить в арку фойе, – проинструктировала Ханна двух рабочих на стремянках: они украшали люстру каплями из пурпурного хрусталя.

А внизу сновали слуги, добавляя последние штрихи к праздничному оформлению. На банкетном столе уже стояли тарелки с серебряной каймой и канделябры из посеребренного стекла: когда начнется ужин, с длинных тонких свечей потечет удивительно красивый пурпурный воск. Я положила корзину со свечами на стул, как велел наш дворецкий Роланд. Сейчас они вызывали у меня только мрачные ассоциации.

– Призраков не существует. Твои сестры обрели вечный покой на дне морском.