Дом соли и печали

 – Это вполне может случиться.

Я вздохнула: очевидно, моей младшей сестре пока было неведомо чувство такта.

– С кем ты танцевала?

– С сыном лорда Астерби, Гензелем. Ему двенадцать, – ответила она, сделав особый акцент на возрасте своего партнера.

– Со стороны ты выглядела веселой.

Мерси вскинула брови:

– Да он только и говорил, что о своих лошадях. Перечислил всех жеребцов последних пяти поколений. Он сказал, что вообще не хотел танцевать, но родители заставили.

– Гензелю Астерби, видимо, следовало бы поучиться хорошим манерам.

– Все мальчики такие зануды?

Я пожала плечами. Ничего удивительного, но Кассиуса все же не было среди приглашенных. А все Другие мужчины, безусловно, уступали ему.

– Ты почти не танцевала, – заметила Мерси. – А Камилла выглядит очень недовольной.

Я проследила за взглядом сестры и увидела Камиллу, стоявшую неподалеку от компании лорда Бриора. Она то и дело щипала щеки, чтобы они оставались румяными, и нарочито громко смеялась.

– Он так и не познакомился с ней.

Мерси подперла кулачком подбородок; если бы оркестр играл чуть тише, она заснула бы в один миг.

– Надо спросить у него, почему он медлит. По-моему, он не говорил ни с кем из нас, кроме папы. Это очень невежливо. Даже если ему не нравится Камилла, сегодня день рождения тройняшек. По крайней мере, стоило бы их поздравить.

Мне тоже бросилось это в глаза. А еще я заметила, что моя бальная книжка по-прежнему пуста. Если бы не Фишер, я бы так и сидела, как унылая старая дева.

– Надо его заставить. – Мерси гневно посмотрела на Бриора поверх своей чашки.

Тут к нам присоединилась Ленор. Ее пышные юбки, разложенные на подлокотниках, струились, словно сливово-пурпурный водопад. Она взяла бокал шампанского и опустошила его одним глотком.

– На похоронах Октавии было и то веселее.

– Ты тоже не танцевала? – усмехнулась я.

– Только с Фишером. Но сегодня мой день рождения! Я могу потребовать, чтобы кто-нибудь потанцевал со мной?

Мы с Мерси обменялись понимающими взглядами.

– Ничего не понимаю, – пробормотала Ленор. – Сегодня мы все просто очаровательны.

– Это правда, – согласилась я.

– У нас прекрасные манеры и много благородных качеств, достойных восхищения, – продолжила она, изображая вычурный акцент арканнийцев с большой земли.

– Угу.

– Мы богаты! – выпалила она наконец, и я заподозрила, что она держит в руке не первый и не второй бокал шампанского.

– И это правда.