Низвержение

Авгур неслышно зашептал, а Нерис запела мне песнь беды. Враг уже зализал свои раны и подготовился к битве, которой мне следовало избегать, как огня. Поняв это, я скользнул в один из тёмных переулков Кастаны. Город был безмолвен и тих – его покой не нарушали бродячие компании и шум праздных гуляк. Звучавший не так давно, тревожный рог подсказывал, что в Кастане ввели комендантский час, что было только мне на руку. Мы остались с врагом один на один.

«Круг зрящих глаз» – так назвалась способность, которую задействовала демон-мотылёк, перед тем как исчезнуть.

Каждый мой шаг, каждое моё дыхание не могли избежать пристального чужого взгляда, пока я пребывал в зачарованном кругу. Демоница всегда знала с безукоризненной точностью, где я был и что делал. Бороться с ней можно было только после того, как я окажусь за пределами круга, что я и сделал.

Теперь враг лишь примерно понимал, в каком направлении я побежал. И последнее открывало перед моим внутренним взором огромный мир.

Переплетение вероятностных линий, туманных пугающих видений триумфа и смерти. Ликования и восторга жертвы, прошедшей невредимой по лезвию бритвы и одолевшей своего охотника… но всё это было не про меня. Я избрал третий путь, ибо только он гарантировал мне спасение.

Я забился в тёмный уголок, затаил дыхание и застыл с закрытыми глазами. Мой взор вознёсся над погружённой в сумерки улицей и раскрылся, как цветочный бутон. Я видел силуэт врага, который замер напротив моего переулка, словно в нерешительности.

Алые огни демонических глаз изучали замусоренный тупик, окруженный обшарпанными кирпичными стенами. Словно осматривая мельчайшие крупицы воздуха, острый взгляд непрерывно ощупывал пространство. Мог ли могущественный демон не заметить дуновение жизни и перестук испуганного сердца прямо перед собой? Мог ли он не заметить аромат напряжения, набухающий в воздухе, словно гроздья гнева? Случись что, ответ всегда был бы – нет.

Он мог не заметить и не проверить, если только он здесь уже был…

«Авгур» – рокот его гремящих слов вновь наполнил мой разум. Услышать глас всезнания – бремя, не сравнимое ни с чем. Рядом с ним, пелена неизвестности казалась невесомым покрывалом, наброшенным любящей матерью на собственное дитя. Тьма неведения оберегала разум от истинной картины мира, которую он был не способен воспринимать.

Будущее, настоящее и прошлое.