Дом-убийца в кольце огня

После нажатия на кнопку выключателя дверь автоматически закрылась и лифт с громким грохотом начал движение. От неожиданности я вздрогнул.

Когда лифт добрался до верха, дверь с противоположной стороны со скрипом открылась. Я оказался на просторной площадке с двумя небольшими окнами прямо под невысоким потолком. Выглянул в одно из них, чтобы рассмотреть вид на окрестности.

Снаружи дул сильный ветер. Я заметил, что позади дома находился довольно крутой обрыв. Вид в другое окно заставил меня занервничать. Деревья вдалеке уже были охвачены огнем; красные языки пламени, поднимавшиеся от земли, пробивались даже сквозь кромешную ночную тьму.

Вдруг я услышал звук шагов. Кто-то точно поднимался сюда.

Я удивленно обернулся – на лестнице стояла Цубаса.

– Что такое?.. Тадокоро-кун?

Ее плечи тяжело вздымались после подъема; на лбу выступили бисеринки пота, на которые тут же налипла сажа.

– Что ты тут делаешь?

– Я не думал, что кто-то еще не спит в такое время. Ты меня напугала.

Девушка спросила, может ли она постоять со мной, и я, нервничая, согласился.

Цубаса пригладила растрепанную ветром челку.

– Кацураги-сан… и ты, вы ведь одноклассники?

– Да, мы знаем друг друга с первого класса старшей школы. Правда, познакомились при ужасных обстоятельствах…

– Правда? Расскажи мне, пожалуйста! – сказала девушка так невинно, словно забыла о страшной реальности, медленно подступавшей к стенам дома.

Мое лицо вспыхнуло, стоило мне вспомнить о нашей с Кацураги первой встрече.

Я постарался как можно увлекательнее рассказать о том времени. Убийство в лагере, наше расследование, блестящие выводы Кацураги…

В то время я сам мечтал стать детективом, поэтому жутко завидовал новому знакомому, с легкостью демонстрировавшему чудеса дедукции, и старался его превзойти. Именно благодаря нашей встрече я осознал свое истинное призвание. Для того чтобы стать детективом, нужны врожденные качества, особый талант. Кацураги всегда говорил, что это его «путь» – сталкиваться с самыми разными тайнами и раскрывать их.

Я остался рядом с Кацураги, восхищенный непоколебимостью его убеждений. Могла ли его позиция когда-нибудь привести к ссоре? Не загонит ли он себя в угол? Мое искреннее беспокойство за Кацураги только укрепило нашу дружбу.

Цубаса слушала очень внимательно, не сдерживая свои эмоции, – ее выдавали жесты и активная мимика. Наверное, ее впечатлили мои навыки рассказчика.