Дон Хуан

В целом же комнату по виду можно было назвать и кабинетом, и гостиной (хотя, наверно, она служила и спальней), где жила богатая студентка с хорошим вкусом. Из вежливости я похвалил какую-то картину и розы на столе.

– Каждое утро мне их доставляли из Испании. По его заказу.

Мы сели. Соня больше не плакала. Она вытерла слезы и, пока я говорил банальности о красоте испанских роз, кисточкой припудрила покрасневшие веки.

– Дайте сигарету.

Я протянул ей свои «Монтеррей».

– Он курит такие же.

Я ждал вопросов.

И вопросы посыпались – самые обычные: в каком он состоянии, оказана ли ему нужная помощь и так далее. Его имени она не произносила.

Потом Соня спросила, кто я такой и почему принес ей платок и пистолет. Я весьма бегло описал свои отношения с Лепорелло и то, как оказался замешан в эти события. Я старался поменьше говорить о себе и тоже избегал имени Дон Хуана.

– То есть вы его не знаете?

– Нет.

– А хотите услышать, почему я решила его застрелить?

– Я не имею права просить вас об этом, да мне и незачем совать нос в чужую жизнь.

Я пришел сюда по просьбе знакомого, полагая, что могу оказать услугу женщине. Но я готов сыграть взятую роль до конца и, если угодно, выслушаю вас…

– Знаете, ведь за несколько минут до вашего прихода я всерьез подумывала о самоубийстве…

– Кажется, для этого нет оснований.

– Я чувствовала себя виноватой, я до сих пор чувствую себя виноватой, но теперь начинаю сомневаться в мере собственной вины. Правда, и в свою способность рассуждать здраво я тоже пока не верю.

– А в мою?

– Вы ведь не влюблены.

– Но я готов помочь вам разобраться в себе.

– Именно это мне и нужно, чтобы продолжать жить дальше, – знать, так ли уж велика на самом деле моя вина. Стреляя, я считала, что права. Потом, уже здесь, одна, я разрушила систему собственной защиты и почувствовала себя разом и преступницей и жертвой… Мне трудно было понять, виновна ли я, трудно до сих пор, во всем этом столько противоречий, я совершенно запуталась.

Я невольно улыбнулся:

– На мой взгляд, вы рассуждаете гораздо трезвее, чем можно ждать от женщины в подобной ситуации.

Видимо, мои слова ее обрадовали.

– Эта страсть была случайным и не слишком долгим периодом в моей жизни, теперь я начинаю приходить в себя. Пожалуй, слово «страсть» не слишком подходит, но лучшего я подобрать не могу. Возможно, это были колдовские чары или что-то вроде того. Я всегда была – и, надеюсь, останусь – холодной женщиной.