Дон Хуан

Он охотно надавал бы по шее чересчур боязливому путнику, но шагавший впереди посланец сильно торопился, и отставать от него – из уважения к инквизиции – не подобало.

Во дворец святой инквизиции они проникли через маленькую потайную дверцу и, миновав две крытые галереи и два коридора, натолкнулись на ожидавшего их монаха-доминиканца.

– Добрый вечер, падре Вельчек, покорно просим извинить за неурочный вызов, но без вашей помощи нам не обойтись.

Служитель исчез. Слова доминиканца звучали приветливо, и Черный Боб успокоился.

– Что же случилось?

– Следуйте за мной и все узнаете. Сеньоры инквизиторы ожидают вас.

Они прошли каким-то узким коридором, спустились по мрачным лестницам и очутились в подземелье, которое, судя по сырости, располагалось под рекой. В полутемной зале заседал священный трибунал, и члены его в черном облачении сидели за столом, таинственные и страшные. Черный Боб знал об инквизиции только понаслышке и теперь, столкнувшись с ней впрямую, порядком струхнул.

– Подойдите ближе, падре Вельчек, – произнес кто-то на латыни.

 – Подойдите ближе. Мы нуждаемся в вашей помощи и просим об услуге.

Один из инквизиторов встал и указал куда-то в угол:

– Взгляните на этого фламандца, он недавно прибыл в Саламанку, и мы подозреваем, что явился он распространять лютеранские сочинения и что сам он – тоже еретик. Но он изъясняется на каком-то дьявольском наречии… Вот мы и подумали, что коль скоро ваше преподобие немец…

– Я никого не вижу, – сказал Вельчек, желая досадить инквизиторам, хоть сразу разглядел не только лежащего в углу фламандца, но и затаившегося у того внутри беса.

Он не успел тотчас распознать, кто именно там был, но запах бесовщины учуял немедля.

– Не желаете ли, падре, воспользоваться вот этим светильником? – спросил один из инквизиторов.

Взявши светильник, Вельчек подошел к пленнику и пнул его ногой:

– Кто ты такой и что тебя привело сюда? – спросил он по-фламандски.

– Я – Надоеда. Явился переговорить с тобой…

– И лучшего способа найти не сумел…

– Никогда не думал, что монахи бывают такими лютыми… Пособи, будь другом, может, они отступятся.

Назавтра мне нужно воротить тело в целости и сохранности, а эти вон как его изметелили.

Вельчек доложил замершим в ожидании инквизиторам:

– Это фламандский купец, его зовут Рёйсбрук[8 - Автор использует имя известного нидерландского теолога-мистика и писателя Яна ванн Рёйсбрука (Doctor ecstaticus, 1293–1381).].