Дорогая Венди

Он так нелепо выглядит, что никак не может пойти в таком виде в королевский дворец, так что он убегает и прячется на острове посреди океана, пока перья вновь не отрастают.

Вот только не получается припомнить, как именно вышло обхитрить Белого Воробья, хотя истории, где Швейка побеждает, всегда нравились ей больше всего. Они кажутся очень важными, как будто мама старается чему-то научить её и верит, что дочь достаточно сообразительна, чтобы разобраться, что к чему. Ей и хочется схватывать всё на лету, как Швейка, но прямо сейчас она чувствует себя совсем глупенькой.

Особенно когда Питер вот так смотрит, прищурившись и остро сверкая глазами.

– Мне не нравится эта история. Скучно. – Он вскакивает на ноги. – Лучше в игру поиграем.

Слова больно задевают. Мамины истории не скучные, это самые чудесные истории на свете! Она намерена возразить, но что-то в выражении лица Питера заставляет остановиться. Похоже на мамино лицо, когда оно мрачнеет, будто закрытое грозовыми тучами, только ещё хуже.

В его глазах читается, что он может причинить боль, но это желание ещё глубоко спрятано.

Она высматривает у костра мальчишку с синяком на щеке, подозревая, как появился этот синяк, и снова пугаясь. Питер определённо из тех, кто станет вымещать злобу на других – как зверь, загнанный в угол, но всё ещё вооружённый зубами и когтями.

– Я хочу дослушать, – влезает младший мальчик, тот, который жевал край своей рубашки и прятался за Питером.

Он смотрит просто и открыто, переводя сверкающие надеждой глаза с Венди на Питера.

Тот разворачивается, но мальчишка, который назвался Артуром, успевает первым: он шлёпает малыша так, что он валится с бревна, на которое сел, чтобы поужинать.

Питер кивает с одобрением. Артур гордо выпрямляется, хотя упавший мальчик пытается не заплакать. Он такой несчастный, но видно, как ему не хочется реветь перед остальными. Можно представить, что с ним сделают, если он посмеет заплакать. Она хочет подойти к нему, утешить, но Питер звонко хлопает в ладоши, привлекая внимание.

– Все вставайте! Хватит рассиживаться. Пора играть.

Он по-совиному поворачивает голову, чтобы посмотреть на нее. Мальчики поднимаются, даже тот малыш, которого толкнул Артур. Они толпятся вокруг, все на взводе – в лагерь будто молния ударила, и зовут эту молнию Питер. Только она одна осталась сидеть. Она смотрит на Питера, но тот больше не злится – теперь он разочарован, будто она смертельно обидела его.