Дорогая Венди

Невозможно отрицать, часть её по-прежнему принадлежит этому месту, та часть, которая бунтовала против Джона, Майкла, лечебницы Святой Бернадетты и доктора Харрингтона. Та часть, что отказывалась принять их правду взамен своей собственной. Неверленд пришит к её душе так же крепко, как и Лондон. Она не может принадлежать только одному месту или другому, только обоим, как ниточка, натянутая между мирами.

Венди чувствует этот гул внутри, это напряжение, тянущее её и туда, и сюда. Она была разделена надвое с тех самых пор, как приземлилась на этом пляже двадцать семь лет назад, и с тех пор, как вернулась назад в детскую в родительском доме.

Вот поэтому ей было так плохо первое время после возвращения? Тело бунтовало, потому что от неё отрезали целый кусок и лихорадка заняла место недостающей части?

Она не может удержаться от мысли: что было бы, останься она тут? Откажись взрослеть, как Питер? Она провела бы всю жизнь, дыша этим воздухом. Бегала, прыгала, летала. Никогда не столкнулась бы с кошмарами лечебницы Святой Бернадетты.

И никогда не ощутила бы вес Джейн на руках, не укачивала её, не пела колыбельные.

Сердце больше не бьётся в ритме прибоя, теперь это музыка посложнее: наполовину любовь, наполовину страх. Венди расшнуровывает ботинки, стягивает чулки и осторожно ступает на песок. Он прохладный и плотный – в самый раз, чтобы строить замки из песка. Этой стране отдано её сердце; но эта страна украла её дочь.

В прошлый раз всё казалось таким простым. А теперь? Вот что значит повзрослеть, вот чего так ужасно боится Питер? Детьми они видели только яркие краски: чистый солнечный свет или глубокую тьму.

Неверленд весь построен на этих резких контрастах: луна сменяет солнце за один миг, пляж чётко отделён от леса, Крюк и его пираты противостоят Питеру и мальчикам.

Венди пробирает дрожь, и на мгновение ей хочется снова вернуть эту уверенность, чтобы мир вновь разделился на чёрное и белое, правильное и неправильное. Хочется пройтись колесом по песку, пробежать по линии прибоя, и пусть волны смоют лишние годы.

Вместо этого она зарывается пальцами ног глубоко в песок, раскидывает руки и крутится на месте. Шаль развевается, деревья и небо, океан и берег сливаются воедино.

Она останавливается; кружится голова. Волны приносят гладкие камешки и оставляют за линией нежной морской пены. Ничего больше не будет только хорошим или плохим.

Венди вспоминает, как они с Недом и шестилетней Джейн провели выходные на пляже в Брайтоне.