Драгоценные камни в мифах и легендах

Крестьянин, услышавший его мелодию, воскликнул: „Действительно переполнено печалью сердце того, кто так колотит по музыкальному камню!“

Украшения из жада высоко ценились маори из Новой Зеландии и назывались хей-тики (резной нашейный амулет). Украшения этого типа представляли собой грубое, гротескное изображение человеческого лица или органов и в основном считались схематическим образом далеких предков. Голова часто склонялась вправо или влево, а очень большие глаза, иногда сделанные из перламутра, смотрели искоса, под углом 45 градусов.

Эти украшения были не только памятниками, но и связующим звеном между великими предками, когда-то носившими их, с потомками, удостоившимися чести владеть этой семейной реликвией. Если род вымирал, последний представитель обычно завещал похоронить с собой бесценную реликвию, дабы она не попала в чужие руки. Жад, известный у маори как пунами (зеленый камень), был такой редкостью, что для нахождения его обычно прибегали к помощи тохунга – колдуна. Отправляясь на поиски этого камня, искатели брали его с собой, и, когда они доходили до места, где, по его мнению, должен быть камень, он уединялся и впадал в транс. Очнувшись, он рассказывал, что встретил человека, указавшего ему место, где лежит жад, и отводил искателей туда. Обычно там и находили какое-то количество камней. Естественно предположить, что предварительно колдун убеждался сам в наличии жада именно в этом месте. Камень называли именем человека, дух которого указал место, и придавали ему гротескную форму этого человека. Легко понять почтение, с каким относились к такому камню. Он был не только семейной реликвией, но ценился и из-за своего таинственного происхождения. Когда глава семьи умирал, его хей-тики клали вместе с ним в могилу, но через некоторое время камень изымался ближайшим наследником мужского пола. Если такового не было, камень оставался в могиле. Доказательством особых качеств, приписываемых этому камню, служат внутри– и межплеменные распри за право обладать им.

Без сомнения, камень носил имя человека, образ которого он представлял в самых общих чертах, поскольку этот образ в основном определялся естественной формой камня, которая медленно и терпеливо доводилась до совершенства.

Вероятно, из-за примитивности инструментов художника существовало убеждение, что природная форма камня отнюдь не случайна и имеет большое значение, поэтому нуждается лишь в уточнении и прояснении. Использование хей-тики маори прекратилось в начале прошлого века.