Стриптиз для одинокой женщины

Так вот, твою крупповскую броню легко пробивает самая обыкновенная стрела, выпущенная из лука…Ося, ты попал на хорошие бабки…Я знаю, что ты все, до копеечки возместишь…Я, в этом даже и не сомневаюсь…

Ладно, не буду утомлять читателей пацанскими терками. Яшке Глисту, в конце концов возместили за бракованную машину. Потом по дешевке подогнали настоящий бронированный «хаммер».

А деревня Гнилушки продолжила жить по-старому. Хотя еще некоторое время местные жители держались настороженно. На всякий случай, они, с опаской поглядывая в сторону леса.

Не смотря на увещевания участкового, многие продолжали верить, что рядом с ними всё-таки есть Дырища во Времени. А раз есть Дырища, то в любой момент, рядом с деревней могли появиться незваные гости из прошлых веков.

РАССКАЗ ЧЕТВЕРТЫЙ. ОХОТА НА ЧУПАКАБРУ

На выпивку у деда Митяя отменное чутье имелось. Мужики только схоронились, от посторонних глаз в кустах за сельпо, только разлили по бумажным стаканчикам водку, как из кустов вынырнул дед Митяй.

– Привет мужики, вы не подумайте чего плохого, я тут, просто мимо шел, по своим делам. Вижу, вы собрались, думаю подойду, поздаровкаюсь с хорошими людями, – дед присел на корточки рядом с мужиками, и громко зашмыгал носом, поглядывая в сторону бумажных стаканчиков.

– Гангрена тя за ногу, – досадливо сплюнул в сторону Федька Быстроух, – Вот, и шел бы ты, дед дальше своей дорогой, куда шел…Принесла же нелегкая.

Дед Митяй на эти слова даже ухом не повел, только вздохнул:

– Злой ты, Федька и жадный, а вить я, когда ты, ишшо мальцом был, скоко обнянчивал тебя на руках.

Таскал по всей деревне. Федька то с детства злой уже народился. Эту злость, исходящую из Федькиного нутра, животина всякая хорошо чуяла. Помню, ему балбесу, годика два токо было, а его уже, то собака куснет, то кошак поцарапает, то петух клюнет, или коза боданет рогами…

– Дед, ты чего плетешь! – злился Федька Быстроух, видя, как мужики начинают подхихикивать с него.

 – А вы, чего ржете! Один дурень языком треплет, а другие дурни зубы скалят…

Дед Митяй, спокойно продолжал вспоминать о Федькином детстве:

– Ох, и вредный дитенок был… Ежели Федька захныкает, я ему соску в пасть. Горластый, ужас, как Иерихонская Труба. А гадить как любил…Тока чистую рубаху поменяю, а ентот стервец, словно выжидает моменту. Потом на тебе, получай фашист гранату…

– Брехня все это! Обнянчивал он.