Древо ангела

Звук собачьего лая растаял вдали, она закрыла глаза и сразу же увидела образ крошечного ребенка, которого она обнимала, а он прижимался к ее груди.

– Джонни, мой дорогой Джонни… мой мальчик…

Когда солнце совсем скрылось за деревьями в долине внизу, обозначая наступление вечера, Грета, широко раскинув руки, обхватила могильную плиту и наконец начала вспоминать…

2

ГРЕТА

Лондон. Октябрь 1945

В тесной гримерке театра «Ветряная мельница» пахло по?том и дешевыми сухими духами.

Зеркал на всех не хватало, так что девушки толкались локтями за место, чтобы накрасить губы, и, завивая волосы в кудряшки на макушке, щедро сбрызгивали затейливые прически сахарной водой для закрепления.

– Ну, думаю, в том, чтобы выходить полуголыми, даже что-то есть – по крайней мере, не надо волноваться, что капронки побегут, – смеялась симпатичная брюнетка, глядя на свое отражение и поправляя повыше грудь в глубоком декольте усыпанного блестками костюма.

– Так-то так, Дорис, но карболовое мыло, которым потом смываешь краску, не то чтоб делает кожу нежной, как маргаритка, а? – отозвалась другая девушка.

Раздался громкий стук в дверь, и в гримерку заглянул молодой человек, которому явно было наплевать на мало прикрытые одеждой тела, представшие его взору. – Девушки, пять минут! – крикнул он и снова удалился.

– Ну что ж, – вздохнула Дорис. – Еще шимми, еще шиллинг. – Она поднялась. – Хорошо хоть, что налетов больше нет. Два года назад это был тихий ужас – сидеть на морозе в подвале в одном белье.

У меня вся спина была синяя. Пошли, девочки, давайте покажем этим зрителям такое, о чем они потом долго будут мечтать.

Дорис вышла из гримерки, и все остальные тоже потянулись за ней, дружески болтая, пока в гримерке не осталась только одна девушка, торопливо наносящая крошечной кисточкой ярко-алую помаду.

Грета Симпсон никогда не опаздывала. Но сегодня она проспала почти до десяти, а в театре надо было быть в одиннадцать.

Ничего, это стоило километровой пробежки до остановки автобуса, подумала она, мечтательно глядя на свое отражение. Прошлый вечер с Максом, когда они танцевали почти до рассвета, а потом брели, взявшись за руки, по набережной, а над Лондоном вставало солнце и все казалось прекрасным. При воспоминании о его руках, обнимающих ее, и его поцелуях она крепко обхватила себя руками.

Она встретила Макса четыре недели назад в ночном клубе Фельдмана.