Древо ангела

Он пошел к двери, но вдруг остановился и повернулся.

– И если вы ощущаете в себе достаточно сил, то, может быть, вы доставите мне удовольствие, присоединившись ко мне сегодня за ужином там, внизу?

– Я… да, я с радостью. Спасибо, Оуэн.

– Тогда до восьми.

В тот же день, позже, Грета позволила себе роскошь полежать в глубокой горячей ванне. Потом она села к туалетному столику в спальне и, как могла, соорудила себе прическу. Совершенно лишенная косметики, разрумянившаяся после ванны, она выглядела особенно юной.

Она спустилась в гостиную, опоздав на двадцать минут, одетая в свежевыстиранную блузку и шерстяную юбку и опираясь на костыль, который нашел для нее Оуэн.

– Добрый вечер, Грета. – Он поднялся, подал ей руку и помог сесть в кресло. – Могу я сказать, что вы сегодня прекрасно выглядите?

– Спасибо. Я же говорила, мне уже лучше. Лежа весь день в постели, я начинаю чувствовать себя мошенницей.

– Могу я предложить вам что-то выпить?

– Нет, благодарю вас. Боюсь, алкоголь сейчас ударит мне прямо в голову.

– Ну тогда, может быть, немного вина за ужином.

– Да. – В комнате было прохладно, и Грета протянула руки к огню.

– Вам холодно, дорогая? Я просил Мэри развести огонь заранее, но я нечасто бываю в этой комнате. Когда я один, библиотека кажется мне гораздо более удобной.

– Нет-нет, со мной все в порядке.

– Сигарету? – Оуэн протянул Грете серебряную коробку.

– Спасибо. – Она взяла сигарету, и он предложил ей огня.

– Ну, расскажите мне немного о себе.

– Да тут особенно нечего рассказывать, – она немного нервно затянулась сигаретой и выдохнула дым.

– Лаура-Джейн говорила, вы работали вместе с Дэвидом в театре в Лондоне. Вы актриса?

– Я… Ну да.

– Я сам никогда не был театралом. Все как-то больше, знаете, на природе. Но расскажите, в каких же пьесах вы играли?

– Ну, я не настолько уж актриса. В большей степени… как бы танцовщица.

– То есть музыкальные комедии, да? Мне нравится, что делает этот Ноэль Ковард. Некоторые его песни прямо-таки хороши.

– Да, – соврала Грета.

– Должно быть, во время бомбежек было просто ужасно.

– Да. Но все держались вместе. Думаю, когда всех вместе заталкивают под землю, в метро, на станцию Пикадилли-Серкус на всю ночь, больше ничего другого не остается, – ловко повторила Грета рассказы Дорис о том, как все это было.

– Великий британский дух. То, что помогло нам все выдержать и выиграть войну.