Древо ангела

После нескольких таких физических атак Грета позвонила доктору Эвансу, боясь, что ситуация может окончательно выйти из-под контроля. Доктор Эванс довольно быстро выбежал из спальни Оуэна, а вслед ему полетело несколько книг, стаканы и всякое другое, что только попало под руку ее мужу.

– Он нуждается в помощи, миссис Марчмонт, – сказал доктор Эванс, когда Грета предложила ему чашку кофе. – Смерть Джонни вызвала у него депрессию, и он пытается найти утешение в выпивке. Вы же знаете, он едва не погиб во время Первой мировой войны, а по возвращении в Англию пережил глубокое потрясение, после чего уехал в Кению.

Боюсь, что последняя тяжелая потеря всколыхнула его старые раны.

– Но что я могу сделать? – Грета в отчаянии прижала руку ко лбу. – Он нападает на меня, как только увидит, и я начинаю бояться за безопасность Чески. Он ничего не ест, только пьет виски бутылку за бутылкой.

– У вас есть кто-нибудь, куда бы вы могли уехать на какое-то время? Какие-то родные? Может быть, если бы вы уехали, это заставило бы его взять себя в руки.

– Нет. Мне некуда ехать. И в любом случае я же не могу оставить его в таком состоянии?

– Мэри, похоже, великолепно справляется. Она, судя по всему, единственная, кто может держать его в руках. Конечно, на самом деле мы должны были бы отправить его туда, где ему могли бы помочь, но…

– Но он никогда в жизни не покинет Марчмонт.

– Ну тогда последним средством было бы поместить его в соответствующую лечебницу, но для этого надо обратиться в суд и получить согласие судьи.

И, по моему мнению, он не сумасшедший, он просто депрессивный пьяница. Очень жаль, что я не могу ничего больше сделать. Меня беспокоит безопасность и вас, и вашей дочери. Попытайтесь все же придумать, куда бы вы могли уехать, и не стесняйтесь звонить мне, если вам нужны будут совет или помощь.

– Хорошо, доктор Эванс, спасибо.

Ночь за ночью, прислушиваясь к громкому храпу, доносящемуся из комнаты Оуэна, Грета клялась себе, что, как только наступит утро, она соберет чемодан и уедет вместе с Ческой.

Но, когда рассветало, на нее обрушивалась реальность. Куда она могла поехать? У нее ничего не было – ни денег, ни своего дома. Все, что у нее было, было тут, у Оуэна.

В конце концов принять решение Грету вынудило вовсе не физическое или моральное насилие со стороны Оуэна.

Однажды днем, заглянув в детскую, чтобы проверить, спит ли Ческа, она увидела, что ее кроватка пуста.

– Ческа! Ческа! – позвала Грета. Ответа не было.