Древоточец

А может, увидела в этом браке возможность избежать услужения в Мадриде, где хозяйка насмехалась бы над ее акцентом, пригласив своих подружек на кофе, а хозяин считал бы ее глуповатой деревенщиной и хвалился бы тем, что взял ее с собою в город. Ясно одно: моя мать знала, чем занимается мой отец, это знала вся деревня. Вероятно, она обманывала себя, считая, что он помогает этим несчастным, не позволяя грабить их или избивать до полусмерти. А может, ей было безразлично, что он вымогает у них деньги, клянется в любви и обещает повести под венец.

Не исключено, что этим ее и привлек мой отец: единственное обещание жениться, которое он сдержал в своей жизни, было дано ей. Она была не красотка, с высоким лбом и низко посаженными глазами, и все-таки он выбрал именно ее, и, видимо, ей было лестно считать себя лучше других. Впрочем, какой бы ни была причина, моя мать вскоре об этом пожалела.

Свадебным подарком ей стал дом –  впечатляющее строение для такой деревушки, как наша, некоторые жители которой всю зиму дрожали от холода и корчились от голода, а изо рта у них шла пена, потому что всей еды у них было –  каша из дикого гороха.

При этом дом был не настолько вызывающим, чтобы господа сочли его владельца угрозой своим интересам –  мой отец ведь знал меру во всем. Внутри тоже было красиво: двери ручной резьбы, простыни с вышивкой, столичная мебель. Муж обладал хорошим вкусом или по меньшей мере умел выбирать вещи так, что посторонние думали, что он у него есть. А молодую жену дом просто восхитил. Она никогда не жила в подобном месте, где утром полы и стены сияют от солнечных лучей, свежий воздух врывается в окна, а жалюзи защищают от летнего зноя и зимнего холода. Кухня просторная и светлая; у двери дома мой отец посадил виноградную лозу, чтобы она давала тень. Но больше всего жене понравилось электрическое освещение, ведь она никогда не видела ничего подобного, если не считать, что изредка заглядывала в окна домов семей сеньоры Адольфины и сеньора Харабо. В доме молодоженов была всего одна лампочка на длинном проводе, которую по мере надобности переносили из одной комнаты в другую. То есть ничуть не похоже на шикарные светильники в доме Харабо, сияющие, как венцы святых, а тем более на хрустальные люстры, свисавшие с потолков в залах Адольфины. Тем не менее освещение у нас было, конечно, гораздо лучше сальных свечей, испускавших чахлый слабый свет, будто умиравший от голода.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».