Друзья навсегда

На душе у нее стало еще тяжелее.

– Нет. – «Да».

– Тогда почему?

У Бет пульсировало в висках.

– Ты тут ни при чем…

– Врешь. Ты прячешься от меня с начала семестра. Что происходит? В вашем новом расписании нет времени для старого приятеля, мисс Популярность?

– Марк…

– Возможно, я не настолько умен, как ты, Бет, но я понимаю, откуда ветер дует. Маккинли ревнует тебя ко мне?

Она покачала головой. Демьен был слишком ограничен, чтобы заметить увлеченность Бет Марком, которого считал чокнутым и помешанным на науке.

Ему и в голову не приходило, что Бет будет воспринимать Марка иначе чем как приятеля.

– Значит, об этом ты хотела мне рассказать, да? О том, что ты переводишься в другой класс?

Бет едва переводила дыхание. Его слова были пустячными, но обидными. Она заговорила натянуто:

– Нам придется встречаться во время лекций только по одному предмету.

– Я знаю. Единственное преимущество класса «Б» – возможность видеть Маккинли всего раз в неделю. – Он свирепо уставился на нее.

 – Ты так жаждешь от меня избавиться?

Больше всего в жизни Бет хотела навсегда остаться с Марком Дунканноном. Но это было невозможно. От чувства вины у нее разрывалась душа.

– Мир вращается вокруг солнца, а не вокруг тебя, Марк.

Он побледнел, и Бет стало совсем тошно. Дело в том, что ее мир всегда вращался вокруг Марка Дунканнона. Или, что правдивее, они оба вращались по одной орбите. Но их родители считали их взаимоотношения нездоровыми.

Мать Марка, помешанная на том, что он должен работать и зарабатывать деньги, полагала, что общение с Бет вредно для ее сына.

С ней соглашались мать и отец Бет. После долгой и трудной беседы Бет пообещала своему отцу, Расселу Хьюзу, что на время прекратит отношения с Марком.

– Если ты переводишься не для того, чтобы быть поближе к Маккинли и подальше от меня, тогда зачем ты это делаешь?

– Почему я не могу перевестись ради себя? Я так хочу.

– Потому что ты никогда не принимала подобных решений, Бет.

– Я передумала.

Всякое бывает.

– Как насчет университета? Биологии?

В груди у нее все сжалось. Черт побери, почему он не прогонит ее, а продолжает упорно докапываться до сути? Ведь он вынуждает ее сильнее его ранить.

– Это ты мечтал о биологии, не я.

Он моргнул, потом уставился на нее:

– И это ты мне говоришь после того, как прошло столько времени? Ты изучала биологию три года.

Она пожала плечами, притворяясь равнодушной:

– Тогда мне казалось это хорошей идеей.