Думай и богатей. Самый богатый человек в Вавилоне

Они могли сколько угодно сливаться и поглощаться, но даже все вместе не представляли никакой угрозы для организации Карнеги, и Морган это знал.

Знал это и эксцентричный старый шотландец. С величественных высот замка Скибо он сначала с изумлением, а потом с обидой наблюдал за попытками мелких компаний Моргана вмешаться в его бизнес. Когда попытки эти стали слишком нахальными, Карнеги по-настоящему разозлился и решил нанести ответный удар. Он решил скопировать каждое предприятие, принадлежавшее его соперникам.

Ранее его не интересовали проволока, трубы, колёса и листовая сталь. Он просто продавал этим предприятиям сырую сталь и позволял им придавать ей любую форму. Теперь же, имея в своём распоряжении Шваба, Карнеги решил прижать своих врагов к стенке.

И вот тогда Чарльз М. Шваб произнёс речь, в которой Морган увидел решение проблемы объединения. Трест без Карнеги – без истинного гиганта – не был бы настоящим трестом. По выражению одного из журналистов, это был бы сливовый пудинг без слив.

Выступая вечером 12 декабря 1900 года, Шваб, несомненно, предполагал, хотя и без всяких гарантий, что грандиозное предприятие Карнеги следует перевести под крыло Моргана. Он говорил о мировом будущем сталелитейной промышленности, о реорганизации во имя повышения эффективности, о специализации, о закрытии неэффективных предприятий и концентрации усилий на процветающих заводах, об экономии при транспортировке руды, об экономии на управленческом аппарате и о захвате иностранных рынков.

Более того, он рассказал современным пиратам, в чём кроются ошибки их привычного пиратства. Их целью было создание монополий, повышение цен и получение грандиозных дивидендов. Шваб был абсолютным противником подобной системы. Её недостатки он видел в том, что такой подход ограничивает рынок в эпоху, когда всё вокруг буквально кричит о расширении. Удешевление стоимости стали позволит ещё больше расширить рынок. Появятся новые способы использования стали, и тогда можно будет захватить значительную часть мирового рынка.

Хотя сам Шваб об этом и не догадывался, он стал апостолом современного массового производства.

Банкет в Университетском клубе подошёл к концу. Морган отправился домой, обдумывая соблазнительные предсказания Шваба. Шваб вернулся в Питтсбург и продолжил работать у Эндрю Карнеги, а Гэри и все остальные занялись своими биржевыми махинациями в ожидании следующего шага.

Долго ждать не пришлось.