Душа меча

А еще столь осведомленному господину наверняка известно, что Юмеко-сан находится под защитой семьи Тайо и святилища Хайяте, и, если кто-то причинит ей вред, ему это с рук не сойдет. – Голос Дайсукэ был точно кусочек шелка, скользящий по лезвию. – Впрочем, наверное, излишне об этом упоминать, ведь Клан Тени едва ли хочет оскорбить Тайо и навлечь на себя гнев императорской семьи. Простите, что вообще посмел допустить эту мысль. Уверен, что я вернусь на родину, преисполненный благодарностью к Каге.

Самурай, все это время не спускавший с Дайсукэ глаз, слегка побледнел, осознав, кто с ним говорит. Выражение лица господина Иесады ничуть не изменилось, но он вскинул руку, жестом приказав телохранителю отступить.

– Само собой, вам здесь очень рады, – проворковал он, а самурай торопливо поклонился и отошел в сторону. – В замке Хакумей всем рады, и не верьте, если кто будет убеждать вас в обратном. Простите моих слуг и мою беспечность. Я не знал, что юная оммёдзи удостоена покровительства Тайо.

 – Елейный взгляд аристократа скользнул на меня. – Опять же, раз сама госпожа Ханшу позвала ее в замок, значит, она и впрямь обладает выдающимися талантами. Что ж, – господин Иесада отступил и взмахом веера позволил нам продолжить путь, – прошу прощения, что задержал вас. Ступайте дальше, и добро пожаловать в земли Каге. – Он снова улыбнулся мне, и его глаза блеснули. – Уверен, вы найдете пребывание в этих стенах крайне познавательным.

Он неспешно удалился – самураи шагали в ногу рядом с ним – и вскоре исчез за углом, оставив на моей коже ощущение невидимой грязи.

Окамэ наигранно содрогнулся.

– М?да. Вот почему я никогда не служил при дворе. Игра под названием «оскорби собеседника комплиментом» точно не для меня. Назови кого-нибудь свиньей в лицо – и тебя мигом вызовут на дуэль. А вот если лишь намекнешь на это изысканными стихами или каламбурами, аристократы тут же примутся восхищаться твоим остроумием.

Дайсукэ хохотнул.

– Ничего в ней нет сложного, Окамэ-сан, – дружелюбно произнес он. – Хотите, научу вас?

Ронин фыркнул.

– Старого пса новым трюкам не обучить, Тайо-сан, – с натянутой улыбкой ответил он. – Его можно искупать, расчесать, прихорошить как душе угодно, но он при первой же возможности начнет кататься по полу и вымажется в грязи и моче.

Чу прижал уши к голове и зарычал на ронина, а тот ему подмигнул.