Дым и железо

Я уже привел к вам одного профессора, которого вы так отчаянно желали заполучить, да еще и скрывательницу, причем совсем даром. В качестве жеста доброй воли. – Предательство, совершенное по отношению к Вульфу, было ношей, которую Джесс отныне будет носить в себе всю жизнь. Тот отчаянный взгляд в глазах профессора… Подземелья Библиотеки однажды сломили его, и лишь время и любовь смогли собрать разбитую душу воедино. А в этот раз? В этот раз, наверное, невозможно будет исправить то, что сделал с ним Джесс.

– Однако ты не доставил вместе с ними своего брата.

– Ну, семья есть семья. Может, отец доставит. Но не сейчас. Сейчас рановато.

Архивариус внимательно посмотрел на него, и его пронзительные глаза, выцветшие со временем, но по-прежнему такие же опасные, как когда бы то ни было, ничего не упустили. Кожа старика, может, и стала грубой и морщинистой, волосы поседели, однако он был убийцей. Тем, кто выживает любой ценой. Безжалостным и лишенным моральных качеств, единовластным правителем.

– Знаешь, схожесть между вами двумя и правда поражает. Если бы не шрам, я бы вас и не различил.

Брендан пожимал плечами выше, чем Джесс, а еще куда более плавно.

– Правда? Потому что на деле между нами нет ничего общего. Мой брат – идиот с книжками, всегда им был. Я же сын своего отца. Ни капли сентиментальности. – Улыбка Брендана растянула его губы. – И мой отец подтвердит, что отправил к вам именно меня. Однако это ваше дело, хотите верьте мне, хотите нет. Как вам угодно.

Архивариус незаметно сменил тактику:

– Ты же понимаешь, что у меня есть чем торговаться, мальчишка.

У меня есть ты.

– А у моего отца есть еще один сын. К тому же злить его будет вам не на руку. – Джесс отхлебнул кофе, чтобы урвать немного времени, и вслушался в молчание архивариуса. В молчании, как он давно уяснил, может скрываться многое. Иногда оно напряженное, на грани жестокости; иногда медленное и спокойное, миролюбивое.

Это молчание оказалось натянутым.

Джесс отвел глаза от архивариуса и оглядел кабинет, будто ни разу не видел прежде – на самом деле он был тут однажды, но тогда был моложе и очень напуган.

Брендан же, не видя этот кабинет ни разу, должен был изучить все: пышные ковры с египетскими мотивами, сверкающую стеклянную стену, за которой открывался вид на голубые воды Александрийской гавани и плывущие по ней лодки. Огромную автоматизированную статую египетского бога Гора с головой сокола, стоящую с одной вытянутой ногой.