Дым и железо

Ему хотелось сказать что-нибудь еще, но это было опасно, а чем дальше он оттолкнет Нексу от себя, тем лучше для них двоих. – Мне пришлось.

– Я догадалась, – согласилась она. Открыла ящик стола и вытащила из него что-то, что протянула затем ему. Это была деревянная коробочка с вырезанным на ней символом Великой библиотеки на крышке, а когда Джесс ее распахнул, то нашел внутри медный браслет на подушечке из мягкого красного бархата.

Он протянул коробочку обратно.

– Я не собираюсь вступать в ряды вашей секты.

– А мы бы тебя и не приняли, – сказала она. – Если ты не согласишься его надеть, то тебя разместят в куда менее приятных условиях. Думал, тебе на этот раз даруют такую же свободу? – Это был двойной удар, Джесс его почувствовал. Скорее всего, заслуженный.

Джесс посмотрел на Нексу таким взглядом, каким Брендан смотрел в детстве – раздраженный, слегка агрессивный, – и стащил браслет с бархатной подушечки. Натянул на запястье и вздрогнул, когда алхимия, скрытая в металле, защелкнула браслет и стянула по размеру его руки.

Ему теперь понадобится скрыватель или же алхимический ключ, который Некса наверняка хорошенько спрятала, чтобы снять эту штуку.

– Тугой, – сказал он. – Ты не могла бы посвободнее…

– Разумеется, нет, – сказала она. – Полагаю, ты недостаточно смел, чтобы отрезать себе руку ради комфорта?

Джесс был достаточно честен, чтобы признаться, что нет. По крайней мере, не при гораздо более ужасных обстоятельствах.

Он легонько поклонился и сказал:

– После тебя.

Он отправился следом за ней по коридорам серапеума. Было тревожно осознавать, что зал, через который они вышли, был не тем же, через который он сюда попал, и мыслями Джесса завладели попытки во всем разобраться. У него возникло странное, безошибочное чувство того, что кабинет теперь совсем не там, где был, когда его привели. Такое вообще возможно? Или тут замешано некое странное, запутывающее всех алхимическое поле скрывателей, которое стерло Джессу воспоминания о дороге?

Густой морской воздух сомкнулся над Джессом, когда они вышли в незнакомый двор, и он вновь почувствовал то самое сильное ощущение родины.

Это место быстро стало для него особенным. Здесь он завел первых настоящих друзей. Нашел свою цель.

А теперь это было враждебное место, кишащее ловушками. Ему нельзя об этом забывать.