Дым и железо

Посол наклонил голову под точным, царственным углом, одарил Джесса улыбкой, которая копировала уверенно-самоуверенное выражение Дарио, и направился прямиком к двери. Когда он увидел, что Джесс нахмурился, то улыбнулся еще шире.

«Архивариус слишком уж сильно полагается на скрывателей. Алхимические сценарии в этом доме повсюду. Каждое слово, что ты произнесешь, будет записано. Не забывай об этом. Мои люди будут постоянно следить за твоей дверью. Они передадут сообщение, если скажешь что-то жестами. Никому не доверяй».

С этими словами он открыл дверь и вышел, смело и дерзко. Джесс подошел было к выходу, однако вспомнил о браслете на своем запястье, который не мог снять. Его эффективно привязали к одному месту. А у Альваро не было никаких ограничений.

Джесс наблюдал, как Альваро преспокойно уходит, а через несколько шагов из тени к нему вышли несколько человек, чтобы окружить. У Альваро были виртуозные телохранители, таким позавидуют многие короли.

Никаких признаков обещанной библиотечной стражи не наблюдалось.

Может, их отвлекли или подкупили.

«А теперь что?»

У Джесса не было ответа на этот вопрос.

Он прождал полчаса, затем час. Зажег химические светильники, какие были в маленьком жилом помещении. Изучил каждый уголок, каждый ящик комода, каждый дюйм, прежде чем налить себе стакан воды из-под кухонного крана и усесться за стол. Джессу был предоставлен Кодекс и полка с бланками. Что ж, хотя бы это ему дали. Он мог заказать любую книгу из Архивов, та будет отзеркалена в бланке, и Джессу будет что почитать.

Однако, разумеется, Брендан бы не стал ничего читать. Брендан не читал для удовольствия, только ради дела. Во многих отношениях это было самой сложной частью его перевоплощения.

Джесс нашел компромисс и запросил книги на тему цензуры. Первая оказалась малоизвестным трактатом, написанным профессором по имени Либерн, на тему абсолютной необходимости ограничить доступ общественности к материалам для чтения – очевидно, если читать слишком много и на слишком широкие темы, это может привести к тому, что люди начнут стремиться превзойти свое положение.

В особенности уязвимыми перед «избытком знаний» считались женщины. Это было вопиющим проявлением невежества. Джесс подумал о Халиле Сеиф и ее колком мнении, которое она бы высказала по этому поводу, а затем покачал головой, стер текст и попытался подумать о чем-нибудь другом, чем угодно, что его брат мог бы почитать.