Дым и железо

Кажется невозможным то, что подобные искренние поступки могли привести нас в такую тьму, однако, как ты однажды сказал мне, в сражении со злыми людьми добрые помыслы не способны защитить. Тем не менее сражение неизбежно, и я его приняла.

У нас есть план твоего спасения, и благодаря вере, молитвам и тяжелому труду я верю, мы справимся. Надеюсь, что окажу тебе этим честь.

Пожалуйста, скажи братьям, что я молюсь и за них тоже, пусть и не так часто, потому что они бы и сами сказали мне, что ты заслуживаешь куда больше молитв.

И передай мои слова поддержки и сочувствия в связи с утратой кузена Рафы дяде. Его предали люди, которым он доверял безоговорочно, и это как ничто другое доказывает мне, что нам необходимо сражаться даже ценой собственной жизни.

Иншаллах?[1 - Иншаллах (досл. если будет на то Воля Аллаха) – устойчивое выражение, употребляемое в арабских и других мусульманских странах и означающее, что судьба в руках Аллаха.], скоро увидимся, отец.

Часть вторая

Халила

Глава третья

Тучи были цвета свинца и нависали плоской линией на горизонте, стирая границу между бушующим морем и небесами.

Халила стояла у перил и наблюдала за приближающимся штормом. Она прекрасно понимала, что ветер злобно развевает длинный подол ее лилового платья, и даже радовалась, что, когда завязывала платок, закрепила его лишними заколками, прежде чем убрать края под ворот платья. Платок удерживал тепло, которое казалось благословением Аллаха, потому что ветер был будто из чистого льда, он забирался через все щели под одежду и кусал кожу. Слишком холодно и слишком далеко от безопасных берегов суши.

Что-то опустилось на плечи Халиле, и она с благодарностью улыбнулась молодому человеку, который принес ей тяжелый плащ. Плащ пах по?том и мокрыми овцами, однако силу его тепла сложно было не оценить.

– Спасибо, Томас, – сказала Халила, и немец кивнул, облокотившись на перила. Так он почти что был одного роста с ней. Он выглядел спокойным, однако Халила в это не верила. Томас среди них больше всего переживал из-за предательства семьи Брайтвеллов, которые усадили их на этот корабль; Томас не мог примириться с таким поворотом судьбы.

В относительно невинном мире Томаса семье всегда можно было доверять, и он рассчитывал на Джесс – а значит, и на близнеца Джесса, Брендана, – как на своего родного брата.

– Ты думаешь о нем, – сказала Халила.

– Откуда ты знаешь? – Томас сумел выдавить из себя слабую улыбку.

– Твое лицо, – сказала она.