Дым и железо

Облегчение, которое отразилось на его лице, когда Халила отошла в сторону, наблюдая, доказало, что он не лгал. – Салам алейкум?[7 - Салам алейкум – мусульманское приветствие, в переводе с арабского означает «мир вам».], брат.

– Алейкум салам, – ответил он, настороженно кивнув.

– Друзей находят в самых неожиданных местах, – заметил Дарио. Он подошел к Халиле, и она заметила, что сейчас Дарио совсем не выглядит болезненным, что хорошо. Теперь он, похоже, переносил корабельную качку куда легче. – Как ты узнала, что он мусульманин?

– Моряк без татуировок?

– О.

Я и забыл. Татуировки – это харам?[8 - Харам – греховные деяния в исламской религии.].

– Да, – согласилась Халила. – Но помимо этого он повторял шахаду?[9 - Шахада – исламская клятва, один из пяти столпов исламской веры в то, что Аллах является единственным богом.], пока Санти держал бутылку. На случай, если умрет.

– Шахада?

– Исповедание веры.

– И пока происходило не пойми что, ты додумалась заметить. – Дарио не произнес свои слова как вопрос.

 – Если честно, цветочек, порой я нахожу тебя очень пугающей.

– И хорошо, – сказала она и потянулась, чтобы поцеловать его в щеку, лишь скромно и мягко коснуться губами его кожи. – Тебе очень надо помыться. Ты пахнешь как смерть.

– Купание подождет, пока я не удостоверюсь, что ни один из наших замечательных новых друзей не пырнет меня ножом в ванне, – сказал он. – Томас? Думаю, ты уже можешь отпустить бедную девочку.

– Ой, – сказал Томас, будто позабыв об Аните. – Прости.

 – Он ее отпустил, и Халила заметила, что несмотря на ярость, с которой он держал Аниту, у той на шее даже не осталось красных следов.

А еще, что даже важнее, Анита не выглядела разозлившейся.

– Спасибо, что не раздавил меня, – сказала Анита. – Полагаю, я этого заслуживала.

– Прежде чем мы начнем этот разговор, пожалуйста, скажи своему капитану, что я человек слова, – произнес Санти. – И лучше бы ему сдержать свои клятвы, потому что бутылка будет у меня наготове, пока мы не сойдем с корабля.

– Здесь главный не он, капитан Санти. А я. И я говорю вам, что мы договорились. Корабль отправляется в Кадис. И, что бы ни случилось после, я возьму на себя всю ответственность за гнев отца. – Анита, как подумала Халила, была рада. Она ждала возможности изменить свое решение.

И именно такую возможность они ей и предоставили. «Мы все пешки в игре», – подумала Халила, но была не против. Дочь Красного Ибрагима шла по опасному пути, однако шла смело.