Дым и железо

«Никколо в безопасности, – сказал он себе. – И он на пути сюда. Твоя работа заключается в том, чтобы быть готовым, когда он прибудет».

По тюремному коридору медленно поползли разговоры, Вульфу докладывали новую информацию, и вскоре он нарисовал полную карту тюремного коридора, подписав у каждой камеры имена. Когда принесли их скудный ужин, Вульф уже запомнил расположение всех и стер карту.

– Ешьте, не выбрасывайте, – посоветовал Вульфу солдат, который протянул ему поднос с едой. Там было мясо, хлеб, сыр, финики, а еще маленькая порция кислого пива и огромная порция воды.

 – Выбросите – и тогда больше ничего не получите ни сегодня, ни завтра. Много времени не требуется, чтобы преподать людям урок.

Вульф поднял глаза на солдата и засомневался. Он знал этого мужчину? Тот казался знакомым? Может быть, но сказать наверняка было невозможно, а солдат никак не намекнул на то, что они прежде встречались.

– Я выброшу все это, когда устану от еды, – сказал Вульф.

В награду за свои слова он получил мимолетную улыбку, а потом мужчина – молодой, почти такой же молодой, как студенты Вульфа, – шутливо отдал честь, стукнув пальцами по лбу.

– Вот поэтому-то вы и профессор, – сказал он. – Видите самую суть.

«Да, я его знаю», – подумал Вульф. Он не мог точно определить откуда; не стали же ставить на такой пост одного из солдат Санти? Если только, разумеется, в Александрии не происходило что-то еще, о чем Вульф до этого и не подозревал, – хотя теперь все возможно, если учесть шокирующее число профессоров и библиотекарей, которые оказались в тюрьме.

Может, библиотечная цитадель уже и не была такой неприступной цитаделью. Интересная теория для размышлений.

Вульф ел свой паек медленно, не потому, что наслаждался вкусом – вкуса как такового и не было, – а потому, что оценивал потенциальные способности обитателей этой тюрьмы в случае побега. Профессор из отдела Артифекс точно будет полезен. Писатели наверняка смогут придумать, как отвлечь стражу. Больше всего Вульф думал об отце Халилы, который страдал от слабого сердца, а воздух в этом месте ему явно не шел на пользу.

Вульф по-прежнему был в раздумьях, когда собрал остатки со дна своей тарелки.

Там оказалась нацарапана записка, которую теперь было едва разглядеть, и она продолжала тускнеть. Записка гласила: «Меня отправила лейтенант Зара».

Вульф замер, закрыл глаза на мгновение и сделал глубокий, медленный вдох. Брайтвелл, в конце концов, не бросил его здесь совсем одного и без плана.