Дым и железо

Джесс взял кофейную чашку в руки с мимолетной усмешкой на губах, предназначенной для очаровательной помощницы – она и правда была очень красивой, – и только когда Джесс заметил обиду в ее глазах, осознал, что ему следовало бы вспомнить ее лицо раньше.

А Брендан Брайтвелл однозначно должен был ее помнить. Джессу нельзя было ни на секунду забывать, что он теперь всеми силами намеревался выдавать себя за своего брата-близнеца, а его брат, да поможет ему Бог, закрутил тайный роман с этой самой юной девушкой.

«Соберись с мыслями», – сказал он себе. Он больше не Джесс. Теперь ему нельзя быть Джессом. Для Александрии Джесс Брайтвелл мертв; он прибыл сюда, чтобы воплотить в жизнь свой план, и сделал это единственным возможным способом: в роли своего брата Брендана. Теперь его жизнь зависела от всех, кто искренне верил в то, что он является своим братом-близнецом, настолько на него непохожим, насколько это возможно. Саркастичным, резким, наглым, всегда готовым ухмыльнуться, или затравить шутку, или сунуть кому-нибудь нож под ребра.

Джесс вновь перевел взгляд на Верховного архивариуса, главу Великой библиотеки, когда старик, который все еще не поднял на него головы, произнес:

– Объясни, почему я не должен отрубить тебе голову здесь и сейчас, заключенный. – Он нахмурился над документом, в который вносил какие-то правки, затем отложил его и взял следующий.

Джесс продолжил нагло улыбаться, ведь улыбка всегда служила его брату щитом.

– Прямо здесь? – сказал он. – Вам потом придется несколько дней ковры чистить.

– Не ерничай.

– Ну, что ж. Тогда вы просто обворуете самого себя. Я же прибыл с подарками. Очень ценными подарками, прошу заметить. И у меня есть еще много чего, что я могу предложить.

– Еретики и преступники ничего не могут мне предложить, – сказал архивариус. Он до сих пор ни разу не взглянул на своего собеседника.

– Должно быть, вы не прочли послание моего отца.

– Твой отец еретик и преступник. Ты что, меня не слышал, мальчик?

Джесс сделал глоток кофе. Напиток был крепким и знакомым, как родной дом.

– Что вы, – сказал он. – Однако мы оба знаем, что Великая библиотека сотрудничала с куда более прогнившими кадрами ради того, что добиться желаемого.

– И что, по твоему мнению и мнению твоего папаши – торговца книгами, это может быть?

– То, что уничтожит это место.