Дым на солнце

Замешательство, исходившее от людей со всех сторон, казалось, наполняло молодого императора силой, словно ему нравилось играть роль загадки. Он выпрямился, его взгляд заострился.

– Ты сын знаменитого самурая. Какой принцип бусидо является твоей слабостью? – Року сделал пять шагов к одной стене камеры, прежде чем остановиться и направиться в другую, будто он вышел на послеобеденную прогулку. – Какой из твоих многочисленных изъянов внушает тебе страх глубокой ночью?

Оками не ответил.

– Ох, тысяча извинений.

 – Року сцепил руки за спиной, но в его голосе не слышалось ни капли сожаления. – Оками. Волк Хонсё. Пес леса Дзюкай, – мягко, но язвительно сказал император, – с грязной конурой и стаей сук за спиной.

Тени на лице Оками обострились, когда его губы поджались, – первый признак того, что слова императора хоть как-то повлияли на него.

– Что ж, хорошо, – продолжил Року, – Оками… Я обменяю свою слабость на твою. Я скажу тебе, чего я больше всего боюсь, а ты в обмен сделаешь то же самое.

После минутного молчания последовало веселое фырканье:

– Я так не думаю.

– Отказываешься торговаться со своим врагом? – Року подарил ему еще одну улыбку, не показывая зубов.

– Нет. Я отказываюсь торговаться с тобой.

Император остановился и обернулся, встречаясь взглядом со своим пленником.

– Я слышал, как многие говорили, что твой отец был таким же своенравным человеком. Это стоило ему жизни, но ничего не принесло. Мой отец часто отмечал, что господин Сингэн был величайшим из всех дураков.

Тем, кто считал принципы ценнее, чем действия.

– Оскорбление моего отца не выбьет из меня ответа, равно как и обмен улыбками, будто мы старые друзья. Я ожидал от тебя большего, Минамото Року. – Оками вернул ему ту же тонкую улыбку, ирония изгибала кончики его губ. – Почему бы тебе просто не убить меня? Твой отец поступил бы так. Так поступают все люди вроде тебя, когда сталкиваются с трудностями. – Он скрестил руки на груди.

 – Убей меня, и покончим с этим. – В его тоне звучала насмешка. – Тогда ты сможешь беспрепятственно править империей Ва, как настоящий повелитель. Разве это не твоя мечта, Року-тян? Навечно стать ребенком, за которым никто не будет следить?

Яростный рев сорвался с губ Райдэна, услышавшего оскорбление его младшего брата. Своего императора. Райдэн сжал свои покрытые броней пальцы в кулак и с размаху ударил Оками, отчего тот упал на посеревшую солому.