Дыхание смерти

Альфи считал, что все полицейские одинаковы: хватают первого, чье лицо кажется им знакомым, и стараются пришить ему все, что только можно. Ничего, проверить силки можно и завтра. Альфи с трудом выполз из своего убежища, потянулся, разминая затекшие конечности, и заспешил домой напрямик, через поле, радуясь: ему теперь есть что рассказать! Если бы он подождал еще чуть-чуть и увидел, как выносят труп, его рассказ стал бы еще занимательнее.

Глава 2

Как писал Роберт Бернс, судьба шутит шутки и с мышами, и с людьми… Иен Картер подумал: живи они в одно время, он бы решил, что великий шотландец имеет в виду именно его.

Сидя в своем единственном кресле, держа в руке кружку с растворимым кофе, он вдруг впал в какое-то оцепенение. Было очень рано; рассвело настолько, чтобы можно было не зажигать свет, и в доме царила тишина. Именно в такие часы, за редким исключением, он мог никуда не торопиться. Это было время для того, чтобы подумать.

Картер осторожно пил горячий горький и невкусный кофе и думал о своей жизни. Начал с главного – с мыслей, которые и сбили его в свое время с пути истинного. Он мечтал о том, как они с Софи будут мирно стариться вместе, любоваться дочерью, которая у них на глазах из маленькой девочки превратится в доброжелательную, изящную и очаровательную молодую женщину. Такую, какой казалась ему сама Софи, когда в самом начале у них все шло хорошо.

Мечты разбились после того, как Софи познакомилась с Родни Маршемом.

Родни! Ну надо же! Не в первый раз Картер мысленно изумлялся. Как его бывшая жена могла влюбиться в такого бледного, рыхлого зануду? И эта его вечная бодрая улыбочка… Выражение лица Родни особенно раздражало Картера. Кроме того, род занятий Родни (он был финансистом) казался Картеру подозрительным, хотя Родни явно преуспел в жизни.

– Иен, в тебе говорит полицейский, – парировала Софи, когда он в очередной раз излагал ей свои доводы, в то время они уже собирались разводиться.

 – Вечно ты всех подозреваешь!

Откровенно говоря, Софи часто обвиняла Иена в чрезмерной подозрительности, еще до того, как их брак развалился. Наверное, в чем-то она была права. Он не стал для Софи хорошим мужем. У них все разладилось задолго до того, как на горизонте появился Родни, неизменно довольный жизнью, с вечной, как будто приклеенной, улыбкой.