Дюна: Дом Коррино

 – Фенринг тонко улыбнулся. – Разве это место не напоминает тебе, что все люди, и ты в том числе, смертны, хм-м?

В свете тусклых ламп было видно, какую недовольную гримасу скорчил император, услышав эти слова. При приближении людей в разные стороны по темным щелям разбегались многочисленные твари: пауки, грызуны, скарабеи-мутанты, ухитрившиеся выжить, поедая остатки сохранившейся мертвой плоти.

– Я не ошибся, узнав о существовании незаконного сына Эльруда, хм-м? Как могло случиться, что этот факт так долго оставался скрытым от нас?

Шадцам вскипел.

– Откуда ты все знаешь?

– У меня есть уши.

– Да, и слишком большие.

– Но они служат только вам, сир, разве не так, хм-м?

Фенринг продолжал говорить, не дав императору уклониться в сторону:

– Представляется, что этот Тирос Реффа не имеет ни малейшего желания претендовать на твой трон, но настает время большой смуты, и его могут использовать как знамя мятежные семейства.

– Но я – истинный император!

– Сир, когда Ландсраад клянется в верности Дому Коррино, он не имеет в виду верность лично вам.

Вы ухитрились вызвать недовольство и раздражение большинства могущественных аристократов.

– Хазимир, я не обязан волноваться по поводу ущемленного эгоизма моих подданных.

Шаддам еще раз взглянул на могилу Мандиаса и сквозь зубы помянул недобрым словом своего престарелого отца Эльруда, который прижил сына от наложницы. Не должны ли императоры предохраняться во время совокупления?

Шли столетия, мертвых становилось все больше, и некрополь приходилось постепенно углублять, заполняя телами все новые и новые крипты.

На самом нижнем, новом уровне Шаддам прочел имена знакомых ему предков.

Впереди высился свод склепа, где покоился прах деда Шаддама, Фондиля III, прозванного Охотником. По сторонам глубоко утопленной металлической двери стояли два чучела свирепых зверей, убитых на охоте этим императором: шипастая экадрофа с высоких плато Эказа и кистеухий саблезубый медведь с III Дельта Кайзинга.

Прозвище свое Фондиль, однако, получил не за свои лесные подвиги. Прославился он прежде всего своей охотой на людей, способностью вынюхивать и уничтожать врагов. Читать о его крупных играх было настоящим удовольствием.

Шаддам и Фенринг прошли мимо множества гробниц и склепов детей и братьев и наконец остановились перед идеализированным скульптурным изображением первого наследника Эльруда кронпринца Фафнира.