Дюна: Дом Коррино

Глакс и Реффа были в один день возведены в ранг владельцев, которых, несмотря на большую разницу в возрасте, связывала многолетняя дружба.

Колибри и пестрые бабочки порхали между колыхающимися листьями папоротника, охотясь друг за другом и совершая живописные воздушные маневры. Высоко в кроне покрытого чешуйчатой корой дерева невидимая с земли птица издавала скрипучие каркающие звуки.

– Да спасет меня судьба от нетерпеливого учителя.

Сорокапятилетний Реффа был мужчиной мощного телосложения с точно рассчитанными, сильными и уверенными движениями.

– Здесь написано что-то о дворе Талигари… о представлении… знаменитом и мистическом…

Тирос сделал глубокий вдох.

– Это билет на оперу на подмостках! Да, теперь я понял шифр.

Доцент дал Тиросу только один билет, зная, что на представление тот пойдет один, очарованный новыми впечатлениями и охваченный жаждой учиться и впитывать новые опыты. Сам старик уже давно не посещал светские мероприятия и представления.

Реффа тем временем прочитал написанный вязью текст и полностью расшифровал его.

– Это пропуск во дворец света Центра Талигари, в сказочную Артизию. Меня приглашают посмотреть представление просветленного танца как способа выражения подсознательных высказываний. В представлении будет дано описание эмоциональных обертонов людей, вовлеченных в борьбу периода Междуцарствия.

Довольный своими способностями Реффа, читая, вел пальцем по ровной линии причудливых рунических знаков.

Сухопарый учитель удовлетворенно кивнул.

– Говорят, что только один из пятисот зрителей способен понять нюансы этого величественного танца, и то только при величайшей концентрации внимания и при соответствующей подготовке. Но это зрелище и само по себе стоит, чтобы его посмотреть.

От избытка чувств Реффа обнял старого учителя.

– Чудесный подарок, сэр.

Они свернули с вымощенной дороги на усыпанную гравием узкую дорожку. Гравий захрустел под их обутыми в сандалии ногами. Реффа любил каждый уголок своего скромного имения.

Несколько десятилетий назад император Эльруд поручил доценту воспитать своего незаконнорожденного ребенка в комфорте и тайне, не внушая ему никаких надежд, связанных с высоким происхождением, но содержа в обстановке, достойной отпрыска Коррино.