Дюна: Дом Коррино

Лицо молодого человека сияло от удовольствия. Он сам недавно посетил парк, чтобы только удостовериться, что вечно серьезный доцент никогда по своей воле не пойдет туда.

– Но у меня нет ни детей, ни семьи, – запротестовал Отн. – Это развлечение не для меня, разве не так?

– Просто получи удовольствие. Помолодей сердцем. Ты всегда настаивал на том, что истинный человек всегда нуждается в новом опыте для поддержания своего существования.

Доцент вспыхнул до корней волос.

– Да, я говорю это моим студентам, но… Ты хочешь обвинить меня в лицемерии?

Он несколько раз моргнул своими карими глазами.

Реффа вложил жетон в ладонь учителя.

– Насладись в награду за все, что ты для меня сделал.

С этими словами он положил руку на плечо доцента.

– А когда я целый и невредимый вернусь через один или два месяца, мы с тобой обменяемся впечатлениями – ты от катания в парке, а я – от лицезрения танцевальной оперы на подмостках.

Старый учитель задумчиво кивнул.

– Как мне хочется, чтобы все произошло именно так, мой друг.

****

Одинокий путник в пустыне – мертвец.

Только червь живет здесь один.

    Фрименская пословица

Получив достаточную подготовку, любой ментат может стать квалифицированным киллером, эффективным и изобретательным убийцей. Однако Питер де Фриз подозревал, что его собственная, опасная натура развилась в связи с извращением, которое укрепило его силу и сделало его таким, каким он стал. Склонность к жестокости, садистское удовольствие, которое он получал от вида страданий других людей, были следствием работы генетической программы, введенной в него тлейлаксами.

Значит, Дом Харконненов – самое подходящее для него место.

Сейчас де Фриз стоял в большой комнате резиденции Харконненов в Карфаге перед зеркалом, оправленным в раму из прихотливо свернутых, маслянисто блестящих титановых нитей. Куском ткани, смоченным в ароматном мыле, он протер лицо, стараясь не коснуться губ, потом подошел ближе к зеркалу, чтобы внимательно изучить несмываемые пятна сока сафо на губах.

Припудрив острый подбородок, он опять не стал трогать губы, оставив на лице их кроваво-красное пятно. Чернильно-синие глаза и вьющиеся волосы придавали ему дикий и непредсказуемый вид.

Я слишком ценен, чтобы использовать меня как обычного клерка! Но барон не всегда это понимает. Жирный дурак часто неправильно пользовался талантами де Фриза, попусту растрачивая его время и энергию. Я не бухгалтер.