Если меня будут преследовать призраки

Видимо, это движение помогло ему, ведь он больше не нуждался в дыхании, чтобы жить.

– Что-то не так, Коулсон? – улыбнулась Кара. – Хочешь обратиться к другой Говорящей с призраками?

– Отлично, – процедил он, открывая глаза. – Двенадцать тысяч долларов и рекомендательное письмо… но только если вернешь меня к жизни. Получишь все или ничего. Договор?

Он протянул руку.

Она представила, каким будет мир, если Захария Коулсон останется мертв.

Длинные дни без ссор, разбивающих скуку. Пробел в списке класса.

Тишина. Пустой стул.

Могила с его именем.

Серые тени тянулись по деревянным стенам, обрисовывая холодное будущее. Кара видела это. Ей стоило лишь отступить и дать всему случиться. Она держала в руках его жизнь, тяжелую, словно урна с прахом. Все просто: она получила власть. Это завораживало, ужасало. Ее сердце забилось сильнее от осознания, что она могла сделать так, что его сердце навсегда перестанет биться.

Когда уверенность в его голубых глазах дала трещину, уступая место страху, Кара пожала ему руку.

Холод от его ладони, от его прикосновения окатил ее, поднялся к плечу, но она не позволила ужасу отразиться на ее лице.

– Договор.

Кара быстро отступила в сторону и перевела взгляд на Лаолао, ожидая одобрения. Бабушка кивнула, хотя лицо ее оставалось мрачным и серьезным, будто она предчувствовала что-то плохое.

– Значит, пути назад нет, – ответил Зак. – Ты не сдашься, если станет слишком тяжело? Доведешь дело до конца?

Ему хватило смелости предполагать, что она бросит его.

Нужно продлить ожидание, заставить парня упасть на колени.

– Знаешь что, Коулсон? Даю тебе слово.

Молния расколола небо. Оглушительно прогремел гром.

В озаренной вспышками темноте от Кары не укрылось, как его плечи опустились от облегчения. Он ухмыльнулся и протянул руку, едва ощутимо коснувшись ее плеча, но тут же отнял ладонь, будто вспомнив, что они враги. Он наградил Кару улыбкой – искренней, без скрытой злобы или насмешливого торжества.

Впервые.

Эта улыбка обезоруживала, заставляла закрыть глаза на все остальное. Такие улыбки воздвигали мосты, создавали политические союзы, расправляли паруса кораблей. Смертоносные в своем очаровании.

Мосты могли рухнуть. Союзы – уничтожить участников. Корабли – затонуть.

Но она солгала бы себе, если бы сказала, что его улыбка не вызвала желаемый эффект. Когда Зак был таким, она не могла его ненавидеть. Когда он был таким, то становился наиболее опасен.