Упущенные возможности

Нам втроем предстояло выбраться из монолита и добраться до базы. Выход был один, и возле него лежала наша теплая одежда, так что выбора не было. Юрий выучил эту часть монолита и обещал провести нас без проблем.

Проблемы были. Они настигли нас у самого выхода, и имя им было Вельзевул. Он схватил Ольгу. Она кричала и извивалась, но так и не смогла вырваться из хватки этого без преувеличения божества. Вельзевул разорвал бедную женщину на две части и выжал ее кровь прямо себе в рот, словно та была апельсином. Мы с Юрием схватили куртки и побежали к дверям, но монстр вырвал кусок металла из стены и кинул его прямо в моего коллегу.

Железо вышло у Юрия из груди. Он повалился. «Кто ты?» – вот что он спросил перед смертью. Чертова человеческая натура! Даже перед гибелью мы суем свой нос куда не просят. И все же Юрий спросил. А Вельзевул ему ответил. «Никто. Я – никто. Звук, молитва. Шумная волна, изнанка рубашки. И атомная бомба, если вы подойдете слишком близко ко мне».

Я побежал. Вельзевул не преследовал меня, но мои ноги этого словно не знали.

Они несли меня к базе на сверхзвуковой скорости. Лишь немыслимая удача уберегла книгу и идол из монолита от невероятной тряски. Они могли выпасть, но как-то удержались в открытых карманах.

Наконец, я достиг базы. Конечно же, мне не поверили. Меня накормили, пытались отпоить чаем, но мои слова не менялись. Я твердил про Вельзевула, про опасность, исходящую от монолита, и про смерти, что нас ждут. Никто меня не слушал.

Одной глубокой ночью я угнал вертолет.

Мучала ли меня совесть? Ничуть. Я не собирался оставаться там ни секундой дольше. Ведь меня преследовала одна мысль: Вельзевул где-то рядом. Я видел его за окном, видел периферическим зрением. Видел в каждой длинной тени Арктики. И чем дальше я улетал оттуда, тем легче становилось на душе.

Знаешь, куда я пошел, прибыв на родину весь уставший, грязный и разбитый? Домой. Я должен был убедиться, что моя жена жива, что с ней все хорошо. И она была там. Была до самого последнего ее вздоха.

Но был и Вельзевул. Я думал, что оставил его позади, но это не так. Он где-то рядом, я его чувствую. Не надо мной, не справа и не слева. Не сзади, не в тенях. Но рядом. Теперь, умирая, я передаю право выбора тебе. Ты можешь показать кому-нибудь все, что получил. А можешь, как я, оставить все в тайне, а перед смертью водрузить ее на плечи другому несчастному. Но с правом выбора я передаю тебе и страх. Бойся темноты, мой друг, бойся космоса. Ведь его надо бояться.