Ещё один поцелуй

Я невольно улыбнулась: голос Райана всегда успокаивал меня, но потом я вспомнила, что жутко злюсь на друга детства и нахмурилась.

– Если ты еще не заметил, то я больше не разговариваю с тобой.

– Серьезно? А сейчас что делаешь?

– А… это Райан, – вмешался Чао. – Передавай ему привет!

– Ничего не скажу предателю, – проворчала я и замолчала, ковыряясь в лапше, выуживая оттуда куски курицы и отправляя их в рот.

– Эй, Силли-Вилли, ты еще здесь? – спросил Райан ласково и мягко.

При упоминании глупого прозвища, которым он одарил меня в детстве, пришлось судорожно сглотнуть ком в горле.

– Нет, – прошептала я.

Райан рассмеялся, и его смех был… счастливым, что меня одновременно завораживало и раздражало. Мы похожи друг на друга во многих вещах, прежде всего, в том, что оба злились на жизнь. У каждого имелась своя причина, однако гневаться на что-то сообща – все же лучше, чем дуться на мир в одиночку.

У нас много общего, включая неуклюжий первый поцелуй, который закончился столь же неловко, как и начался, зато мы раз и навсегда уяснили, что наши чувства – чисто платонические.

Мы всегда были очень близки. Как люди. Как друзья. Мы любили друг друга очень запутанным и странным образом, который был понятен только нам двоим. Ну а иногда даже нам он не был понятен, хотя, в конце концов, хорошие вещи в жизни не всегда нужно постигать.

Но поскольку я хорошо знала Райана, его счастливый смех огорошил меня.

– Сильвер?

– Да?

– Мне очень жаль, – сказал он.

Я отложила палочки в сторону.

– Я скучала по тебе, безмозглый дурак, – нарочито грубо рявкнула я. – Почему ты просто исчез?

Райан тяжело вздохнул. Но его голос по-прежнему был счастливым.

– Последние месяцы выдались довольно бурными, – признался он.

– Это оправдание за внезапное исчезновение? – Я усмехнулась.

– Нет. Но ты была в Лас-Вегасе по работе. Не хотелось тебя беспокоить. Кроме того, ты ясно дала понять, что будешь заниматься своими делами и не захочешь слушать мое нытье по поводу Айви Редмонд.

– Вот это совсем другое дело! – воскликнула я, и красная бумажная лампа с золотой кисточкой, похоже, даже мигнула при моем возгласе. – Если лучший друг, умирая…

– Но теперь ты явно преувеличиваешь.

– …с десятью пулями в теле…

– Была только одна.

– …лежит в коме…

– Я просто был под наркозом.

– …под покровом ночи…

– Мы летели дневным рейсом.

– …сбегает в гребаную глушь…

– Канада не такая уж глухомань.