Ещё одна бессонная ночь

Раньше вырывался на один день хоть раз в месяц, но в последнее время покинуть Мадрид не было никакой возможности. Конечно, отчеты о состоянии виноградников приходили регулярно, однако перед ним, похоже, отчитывались не обо всем, что тут происходило в отсутствии хозяина.

– И много вас тут?

Никки Синклер бросила на Рафаэля настороженный взгляд.

– Кроме меня, никого.

Хоть какое-то утешение, подумал Рафаэль, запустил пальцы в волосы и, случайно наткнувшись на шишку, болезненно поморщился.

Избавиться от Никки Синклер будет проще простого.

Его самолет до сих пор стоит в аэропорту в получасе езды отсюда. Ее доставят куда она захочет. Скоро можно будет насладиться приятным уединением.

О продолжении испанских каникул Никки не может быть и речи. Во-первых, это частный дом, постояльцев тут не принимают. Даже если заплатят. Симпатичная, но агрессивная гостья в программу расслабляющего отдыха никак не входила.

Терпение у Рафаэля уже лопалось. Нет, хватит с него. Отправит Никки в аэропорт и выкинет события сегодняшней ночи из головы.

Теперь его очередь отдыхать.

Только тут Рафаэль сообразил, что разговаривать сидя на полу – не дело. С трудом поднялся на ноги, потом протянул руку гостье.

– Значит, вы не знали, что я здесь? – грустно уточнила Никки, воспользовавшись его помощью и встав.

– Понятия не имел, – пробурчал Рафаэль. Прикосновение Никки обожгло, словно огнем.

– Так и знала, что будут какие-то проблемы. Слишком все хорошо шло.

Никки вздохнула, высвободила руку и опустила плечи.

Рафаэля это расстроило.

– Что – все? – уточнил он.

Никки как-то сразу поникла, и это ему не понравилось.

– Эта поездка. Габи сказала, что вы не будете возражать.

Рафаэль насторожился:

– Вы знаете Габи?

Никки кивнула и снова робко улыбнулась:

– Да. Обещала все устроить, но вижу, не устроила…

Вот ему урок – не надо было разрешать сестрам приезжать сюда в любое время. Рафаэль вспомнил о многочисленных звонках и письмах Габи, которые проигнорировал, и поморщился от чувства вины.

– Нет.

– Я так и поняла.

Никки снова вздохнула и совсем сникла, будто из нее выкачали весь воздух.

К досаде Рафаэля, у него невольно сжалось сердце. Была в этой Никки какая-то чувствительность, ранимость, пробуждавшая его очень неудобную и непрактичную наклонность кого-то защищать, о ком-то заботиться. Глупости, конечно, – женщина, угостившая его таким ударом, явно в защите не нуждается. И ранимой ее не назовешь.