Ещё одна бессонная ночь

Рафаэль замер с бокалом в руке и снова устремил на Никки пристальный взгляд.

– И что же вы слышали?

Самые фантастические вещи. Под слишком внимательным взглядом Рафаэля Никки чуть на стуле не ерзала от смущения. Да что на него нашло? Потом попыталась вспомнить все, что знает о хозяине. Они с Габи два года были соседками и на второй год подружились, так что рассказать Никки могла многое.

Она знала, что Рафаэль является кем-то вроде консультанта в кризисных ситуациях. А еще, за что бы он ни брался, ему везде сопутствует успех – и в работе, и в изучении иностранных языков, и в общении с женским полом.

Рафаэлю тридцать два, и он сумасшедший трудоголик, совершенно не умеющий отдыхать. Некоторое время был женат, но дело закончилось разводом. А еще блестящий талант Рафаэля разрешать сложные ситуации касался только бизнеса. К огорчению Габи и других сестер, в семейные проблемы Рафаэль предпочитал не вдаваться.

Конечно, Никки не собиралась выдавать весь этот компромат. Если бы ее огорошили такими подробностями, Никки приказала бы арестовать виновного за вторжение в частную жизнь.

– Да много всего, – уклончиво ответила она, чувствуя, что Рафаэль ждет более полного ответа.

– И часто вы с Габи меня обсуждаете?

Рафаэля так напугала и смутила эта мысль, что Никки даже улыбнулась.

– Время от времени, когда случайно речь зайдет.

Рафаэль поморщился.

– Даже не знаю, гордиться или беспокоиться.

– Лучше гордитесь.

Рафаэль расслабился.

– На каком основании? Что Габи про меня сказала?

– Что вы – замечательный профессионал и умеете разрешать кризисные ситуации как никто другой, – ответила Никки, на ходу сокращая и редактируя полученные от Габи сведения.

В любом случае приятно, что разговор о ней самой закончен. – Вы очень целеустремленный и всегда добиваетесь успеха, и на работе, и в личной жизни. – Запнувшись, Никки прибавила: – А еще вы разведены.

Рафаэль поморщился, и Никки сразу стало любопытно, почему распался его брак.

– Сами видите, насчет успехов в личной жизни Габи преувеличила.

Сказав себе, что некрасиво совать нос в чужие дела, Никки склонила голову набок и задумчиво кивнула.

– Пожалуй.

– Вижу, Габи чего только не наговорила, – сухо произнес Рафаэль, водя по ножке бокала длинными загорелыми пальцами.

– Она вас очень любит. А еще гордится вами.

У Никки всякий раз сжималось сердце, когда Габи превозносила Рафаэля до небес или искренне убивалась из-за его неприятностей.