Жди меня на берегу

Малейшая надежда, намек на возможность всё вернуть, заставил бы отказаться от поездки.

– Нет, не нужно. Я должна, понимаешь, должна уехать. Собрать себя заново. Если я останусь в этой квартире, я просто сойду с ума. У меня нет больше сил на всё это.

И вот уже два месяца она приходит на набережную города С., чтобы посидеть у моря и подумать. И никак не может собраться с мыслями.

Одно она знает точно: выбор уехать был правильным.

3.

Город С. всегда вызывал у нее восторг. А еще она никогда не ездила сюда с ним.

Эти улицы не видели их вместе, не знали их любви, и теперь не понимали, что у нее так болит, но и не спрашивали ни о чем.

Соседка из квартиры напротив, местная колоритная женщина взяла её под своё крыло сразу, как увидела. Мириам была среднего роста, всегда с аккуратно уложенными в плотную косу темными волосами, которые лишь слегка тронуло сединой, не смотря на преклонный возраст, на ее полном, изрешеченном морщинами лице отражалось горе, которое она перенесла в юности, но глаза были добрыми, их взгляд будто обволакивал заботой каждого, кто в этом нуждался.

Руки Мириам знали тяжелый труд, ладони были шершавыми от старых мозолей, но всегда доставляли облегчение.

В первую же ночь, Мириам нашла Птичку лежащей на полу в слезах и до утра успокаивала местными колыбельными. Дверь в квартиру была приоткрыта, у девушки не хватило сил закрыть её, войдя в квартиру она медленно сползла по стене издав тихий протяжный стон. Птичка не пыталась кричать, лишь выла в сжатый кулак, который прижимала ко рту, чтобы никто не услышал, выходило плохо.

На это шум и вышла Мириам, вышла, чтобы помочь тому, кто нуждается в этот миг в поддержке. Так они и познакомились.

Утром женщина просто сказала, что всё пройдет, что пока надо просто жить, а жажда и любовь к жизни вернутся. Птичка не знала языка и Мириам включила переводчик, кто-то из местных ребятишек научил её этому, чтобы разговаривать с многочисленными приезжими, полюбившими их отдаленный от центра район.

Через день они стали близки, как мать с дочерью.

Ухаживали за садом во дворе, заботились о местных ребятишках, и говорили о жизни. Точнее говорила Мириам, Птичка почти всегда молчала.

– Птичка, моя маленькая девочка, любая боль проходит, уж так мы устроены. Море смывает любую боль, время лечит, оно сглаживает, стирает воспоминания. Поверь мне, я опытная в таких вопросах. Я жизнь прожила, всякое видела. Уж я-то знаю.

У Мириам есть кот, толстый, рыжий и наглый.