Железное пламя

Они покажут нам, как выполнять приземление в прыжке.

Он указал на небо.

С запада к площадке приближался Кэт. На мгновение красный мечехвост заслонил солнце, а потом помчался вниз.

– Он не тормозит, – пробормотала я, отчасти желая, чтобы Даин свалился.

– Скоро начнет, – сказал Боди. – Но не сильно.

У меня отвисла челюсть. Даин сидел на корточках на плече у Кэта. Когда Кэт нырнул к летному полю, Даин раскинул руки, чтобы не потерять равновесие. Кэт замедлился, и я затаила дыхание, глядя, как Даин соскользнул по ноге дракона и устроился на его пальце – и все это в полете.

Елки-палки.

«Для тебя это слишком опасно», – заявил Тэйрн.

«Да для любого живого существа это слишком опасно», – проворчала я.

Кэт расправил крылья, чтобы сбросить скорость, и Даин спрыгнул на выжженную солнцем траву прямо перед учителями, пробежал немного по инерции и остановился.

Третьекурсники захлопали, а стоявший рядом со мной Боди не шелохнулся.

– Вот поэтому Аэтос – командир крыла! – крикнул Каори.

 – Идеальное исполнение. Приземление в прыжке эффективнее всего, когда надо быстро включиться в бой на земле. К концу этого года все вы сможете так приземляться на стену форпоста. Слушайте внимательно, и тогда обучение пройдет безопасно. Если же начнете делать по-своему, погибнете раньше, чем коснетесь земли.

Да, блядь, ни за что!

«Придется кое-что менять», – сообщил Тэйрн.

– Сегодня мы начнем с самого простого – научимся перебираться на плечо дракона, – продолжал Каори.

«Что мы можем изменить, чтобы я так смогла?» – спросила я Тэйрна.

«Я не говорил, что менять что-то нужно нам, – фыркнул Тэйрн. – Наблюдающий за драконами изменит свои требования, или я пообедаю раньше срока».

Я подумала о том, что в войне, которая нас ждет, этот маневр совершенно бесполезен.

– Каори не знает, что на границе, – шепнула я Боди.

Он покосился на меня:

– Почему ты так думаешь?

– Если бы знал, то учил бы нас, как поскорее убраться с земли, а не спрыгнуть на нее.

* * *

– Передай ему, что над следующей партией мы еще работаем, – сообщил мне Боди несколько дней спустя, когда мы шли через залитое лунным светом летное поле.

– Партией чего? – спросила я, поправляя рюкзак на плечах.

– Он знает чего. – Боди коснулся лица и поморщился, когда его пальцы скользнули по темному синяку на челюсти. – И скажи ему, что это сырец. Они топят печи день и ночь, так что мы не смогли… – Он умолк. – Просто скажи ему, что это сырец.