Железное пламя

 – Ксейден понизил голос, встретившись со мной взглядом, и я отстранилась, прижавшись спиной к мраморной колонне. Он наклонился ко мне совсем близко, так, что я видела только его лицо. – И, проклятье, я никогда не лгал тебе. Но искусство говорить выборочную правду – это то, чем тебе придется овладеть, иначе мы все погибнем. Я знаю, что ты доверяешь Рианнон и Ридоку, но ты не можешь сказать им всю правду, как ради них самих, так и ради нас. Знание подвергнет их опасности. Ты должна уметь хранить правду в тайне.

Если ты не можешь лгать своим друзьям, держи дистанцию. Понимаешь?

Я напряглась. Конечно, я это понимала, но то, что он сказал это так открыто, пронзило, словно удар ножом в живот, возвращая меня к прошлому, к нашим проблемам.

– Я понимаю.

– Я никогда не хотел, чтобы ты попала в такое положение. Ни с твоими друзьями, ни тем более с полковником Аэтосом. Это была одна из многих причин, почему я никогда не говорил тебе.

– Как давно ты знаешь о Бреннане? – Возможно, сейчас не самое подходящее время для вопроса, но вдруг это единственное время, которое у нас осталось?

Ксейден медленно выдохнул:

– Я знал о Бреннане с момента его смерти.

Мои губы приоткрылись, и что-то трепыхнулось в самом сердце, уменьшив тяжесть, которая поселилась там со времен Рессона.

– Что?

– Ты не уклонился от ответа. – Должна признать, я была слегка удивлена.

– Я обещал тебе ответы. – Он покачал головой. – Но я не могу обещать, что тебе понравится все, что ты услышишь.

– Я всегда предпочту правду.

Интересно, что это «все»?

– Это ты сейчас так говоришь. – Язвительная улыбка искривила его губы.

– И всегда буду говорить. – Звуки шагов, разговоры – кадеты шли на построение – не давали забыть, что мы совсем не одни здесь, но мне нужно было, чтобы Ксейден все понял. – Если последние несколько недель что-то и доказали тебе, так это то, что я не убегу от правды, как бы тяжело это ни было и чего бы это ни стоило.

– Да. Последние недели стоили мне тебя.

 – Все мое тело напряглось, а Ксейден зажмурился. – Проклятье. Я не должен был этого говорить. – Он снова распахнул глаза, качая головой, и от ужасного страдания в его взгляде у меня сжалось сердце. – Я знаю, все из-за того, что я не сказал тебе. Я понимаю. Но когда жизнь всех вокруг зависит от того, насколько хорошо ты умеешь лгать, нелегко понять, что именно правда может спасти. – Его плечи вздрогнули от краткого, порывистого вздоха.