Железное пламя

Я медленно втянула воздух и сосредоточилась на том, чтобы выровнять сердцебиение.

– Какого я должен врать? – Ксейден наклонил голову и посмотрел на полковника Аэтоса с чистым, неприкрытым презрением. – Но если вы не верите мне, то генерал Сорренгейл может узнать правду от собственной дочери.

А теперь время моей реплики.

Я неспешно поднялась по ступенькам на массивный деревянный помост и встала по левую сторону от Ксейдена. По моей шее стекал пот: утреннее солнце безжалостно нагревало черную кожу летного костюма.

– Кадет Сорренгейл? – Мать сложила руки на груди и посмотрела на меня, ожидая объяснений.

Тяжесть пристального внимания от всего квадранта была почти невыносимой, и я дважды кашлянула, прежде чем сказать:

– Это правда.

– Ложь! – закричал Аэтос. – Не может быть, чтобы двух драконов уничтожила стая грифонов! Это невозможно! Мы должны разделить их и допросить по отдельности.

Я судорожно сглотнула.

– Вряд ли в этом есть необходимость, – ответила генерал, ледяным дуновением отбрасывая назад пряди моих волос, растрепавшихся в полете.

 – И я бы пересмотрела ваше предположение о том, что Сорренгейл лжет.

Полковник Аэтос ощутимо напрягся.

– Расскажите мне, что именно там случилось, кадет Сорренгейл. – Мама качнула головой из стороны в сторону и посмотрела на меня взглядом, знакомым мне с детства. Именно этот взгляд я встречала, когда объединялась с Мирой и Бреннаном, чтобы скрыть какую-нибудь шалость.

«Выборочная правда, – напомнил Ксейден.

 – Не говори неправды».

Он, блядь, говорил так, будто это офигеть как просто.

– Мы вылетели к Альдибаину как и было приказано. – Я смотрела генералу Сорренгейл прямо в глаза. – Как сказал Риорсон, мы остановились у озера примерно в двадцати минутах полета от границы чар, чтобы напоить драконов, и разделились. Я видела только двух грифонов, появившихся со своими всадниками, но все произошло слишком быстро. Я даже не успела понять, что именно происходит… – Держи себя в руках. Я провела рукой по карману, ощущая гребни маленькой резной Андарны, над которой Лиам работал перед смертью.

 – Дракон Солейл был убит, а Деи просто выпотрошили. – На глазах навернулись слезы, но я быстро поморгала, пока зрение не прояснилось. Мама реагирует только на силу. Если я проявлю хоть малейший признак слабости, она сочтет мой рассказ истерикой. – У нас не было ни единого шанса за пределами чар, генерал.

– А потом? – спросила мама, совершенно безэмоционально.