Железное пламя

Немедленно, – выдавил Аэтос сквозь стиснутые зубы.

– С радостью. – Ксейден подождал, пока я спущусь по ступенькам, и двинулся следом.

– Все решено, – сказал он Гаррику. – Верни всех в строй.

Я оглянулась через плечо и увидела, как Фитцгиббонс в замешательстве качает головой, внося правки в свиток с именами погибших. А потом направилась к своему отряду. Имоджен и Ксейден шли по бокам от меня, справа и слева.

– Вам не нужно провожать меня обратно, – прошептала я, не обращая внимания на пристальные взгляды кадетов, мимо которых мы проходили.

– Я обещал твоему брату, что разберусь со всеми Аэтосами.

– С Даином я справлюсь сама. – Хотя быстрый удар по яйцам был бы неуместен, не так ли? Жаль-жаль. – В прошлом году мы попробовали твой способ. Теперь попробуем мой.

Имоджен подняла брови, но ничего не сказала.

– Вайолет! – Даин покинул строй и бросился к нам, когда мы добрались до второго отряда секции Пламени.

От беспокойства и облегчения, проступивших на его лице, сила застыла у меня в руках.

«Ты не можешь убить его здесь», – предупредил Ксейден.

– Ты жива! Мы слышали… – Даин потянулся ко мне, и я отшатнулась.

– Тронешь меня, и, клянусь богами, я отрублю тебе твои поганые руки, и пусть любой всадник квадранта вышибет тебя нахер в следующем раунде испытаний, Даин Аэтос.

Отовсюду послышались удивленные вздохи, но мне было плевать, кто там что услышал.

«Вайоленс как она есть». Тон Ксейдена звучал насмешливо, но лицо его оставалось непроницаемо серьезным.

– Что? – Даин замер на месте, его брови взлетели чуть ли не до линии роста волос. – Ви, ты же не…

– Именно. – Я положила руки на ножны у бедер.

– Тебе придется поверить ей на слово. И на самом деле… – Ксейден не потрудился понизить голос. – Если ты не поверишь, я лично обижусь. Она сделала свой выбор, и это был не ты. И никогда не будешь. Я знаю точно. Она это знает. Весь квадрант это знает.

Ох, легче было бы сдохнуть прямо здесь и сейчас.

Мои щеки запылали жаром. Попасться в летной куртке Ксейдена перед Военными играми – это одно. А вот выставить нас на всеобщее обозрение – когда я не уверена, что есть мы – совсем другое.

Имоджен ухмыльнулась, и я тут же подумала, что надо бы врезать ей локтем в бок.

Даин завертел головой по сторонам, и его лицо так покраснело, что даже на подбородке проступили багровые пятна. Все кадеты смотрели прямо на него.