Мертвая сцена

И все-таки я не могу ей не верить. Как ни ужасно, ее шокирующие, мучительные для меня откровения стали тем объяснением, которого я так давно ждал. Объяснением, которое наконец позволило мне понять, что со мной произошло, и которое дало мне возможность убедиться, что я не сумасшедший. Конечно, нет. Как я только мог сомневаться в этом… Заподозрить, что я сам и являюсь гнусным подлецом Носовым. Впрочем, тюрьма, пожалуй, может сделать с человеком и не такое.

Но все-таки оставались в объяснении Аллы еще некоторые пробелы, которые я решил немедленно восполнить.

– Послушай, – я старался говорить спокойно, сдержанно. В эту минуту я понял, что мне уже ничего не нужно от этой женщины, только услышать всю правду до конца. – Послушай, если ты его так оценила и полюбила, то что тебе мешало уйти к нему и обрести наконец-то счастье?

Алла закусила губу:

– Конечно, я мечтала об этом. Но это было уже невозможно. Нестор стал сломленным человеком. Все, что у него было, – это безграничная любовь ко мне.

– Еще скажи, что это ты надоумила его сдохнуть, – я все-таки не смог сдержать злости.

– Покончить жизнь самоубийством была его идея. Я отговаривала Нестора. Но в конце концов он меня убедил. Сказал, что все равно покончит с собой, но хотел бы напоследок отомстить мне. И этот довод меня убедил. Я согласилась, что за две разрушенные жизни – его и мою – ты должен поплатиться своей жизнью. Это справедливо, по-моему.

– Алла, – промычал я, – неужели ты впрямь считаешь, что я погубил твою жизнь? Я давал тебе такие роли, прославил тебя на всю страну.

– Мне это не нужно было, – отмахнулась она. – Ты же знаешь, слава меня никогда не интересовала. Я отношусь к своим ролям просто как к работе, которая не хуже и не лучше, чем любая другая. Притом что даже работать с тобой было тяжело. А уж жить с тобой…

– Так почему же ты давным-давно не ушла от меня?! – еле сдерживая гнев, спросил я. – Если в твоей жизни все было так плохо, не надо было ни сниматься у меня, ни тем более жить со мной!

Алла покачала головой:

– Все эти годы я себя уговаривала… Заставляла себя поверить, что у меня есть к тебе чувства, что я тебе нужна.

– Это правда, – перебил я. – Ты была мне нужна. До того момента, как предала, была нужна.

– Нет, – продолжала она качать головой, – тебе никто не нужен. Ты абсолютный эгоист. Нестор открыл мне на тебя глаза.

– Он тебя как будто загипнотизировал, этот кретин.