Женщина с дурной репутацией

Сегодня он казался странным, каким-то знакомым, чего она никогда раньше не замечала…

– Добрый день, граф Эрмано, – ответила Джульетта и чуть присела в реверансе.

– Синьора Бассано, день действительно добрый после того, как я вас увидел, – ответил он. В словах и поведении графа – вежливых и учтивых – равно как и в голосе, затаилась насмешка. Похоже, граф уловил тревогу, которую породил в ее душе, и был этим крайне доволен. – Извините меня за то, что в последнее время я не бываю в вашем магазине. Я наведывался в свои владения на материке.

«Так вот в чем дело», – с иронией подумала Джульетта. А ей-то казалось, что подействовали ее заговоры с целью избавиться от него. Черт бы все побрал.

– Надеюсь, там все в порядке.

– Разумеется, все в безупречном состоянии. – Граф наклонился через борт гондолы и устремил на нее взор своих проницательных изумрудных глаз. – Синьора, не хотите ли поучаствовать в шествии вместе с нами? Здесь достаточно места для вас и вашей служанки.

У Джульетты все сжалось в груди при мысли о том, что ей придется сидеть вместе с Грацциано в этой удушливо-роскошной посудине, и она вцепилась в шест так, что в ее ладонь впились занозы.

На мгновение у нее даже потемнело в глазах, и она уже не соображала, стоит ли у канала или видит сон. Конечно, это не обычная гондола, управляемая смертным гондольером, а лодка Харона[7 - Харон – в греческой мифологии старик, переправляющий души умерших через Ахерон, реку в преисподней.], которая ждала, чтобы перенести ее в царство мертвых.

Джульетта услышала, как ахнула Бьянка и снова ухватилась за ее рукав. Поведение служанки вновь вернуло Джульетту на землю, в голове прояснилось. Граф уставился на нее, мысленно умоляя согласиться. У него такие странные глаза…

– Нет, благодарю вас… – проговорила Джульетта.

– Ах, синьора Бассано, вы не имеете права отказать мне. – Граф положил одну руку, усеянную кольцами, на сердце. – Как видите, на нашем судне одни мужчины, они всего лишь просят, чтобы вы на короткое время украсили их общество своим присутствием.

Я найду вам место, откуда прекрасно видна церемония.

Прежде чем Джульетта успела ответить – отказать, – раздался громкий крик, заглушив все, что еще говорил Эрмано. На большой церемониальной галере «Буцентавр», скользившей во главе процессии, появился дож. Сам дож, Андреа Гритти, был великолепен в мантии из золотистой ткани и горностая, почти такой же, как у графа Эрмано.