Жены и дочери

Возможно, у старшей сестры мелькнула мысль, что на эту роль и впрямь могли бы выбрать Фиби. Голос ее звучал язвительно и резко, что для мистера Гибсона было не в новинку, но в данный момент он не счел нужным обращать на это внимание:

– Пусть будет по-вашему, мисс Браунинг. Решите за меня, каковы мои мотивы. Не стану делать вид, что сам их ясно понимаю. Но зато для меня безусловно ясно, что я хочу сохранить своих старых друзей и хочу, чтобы они любили мою жену ради меня. Для меня нет на свете двух других женщин, за исключением Молли и миссис Киркпатрик, которых я бы чтил и ценил так, как вас.

И еще я хочу попросить вас – не разрешите ли вы Молли пожить у вас до моей женитьбы?

– Вы могли бы попросить нас об этом еще до того, как попросили госпожу Хэмли, – сказала лишь отчасти ублаготворенная мисс Браунинг. – Мы – ваши старые друзья, и мы были друзьями ее матери, хоть мы и не дворяне.

– Вы ко мне несправедливы, – заметил мистер Гибсон, – и вы это знаете.

– Не знаю.

Вы общаетесь с лордом Холлингфордом при каждом удобном случае, гораздо чаще, чем с мистером Гудинафом или мистером Смитом. И вы все время ездите в Хэмли.

Не в правилах мисс Браунинг было сдаваться сразу.

– Я ищу общества лорда Холлингфорда, как я искал бы общества любого человека – каковы бы ни были его звание и профессия, будь он школьный учитель, плотник или сапожник, – если бы он имел такой же склад ума, развитого таким же образованием. Мистер Гудинаф – очень опытный адвокат, у него большой интерес к местным делам – и ни единой мысли за их пределами.

– Ну, будет, будет вам, хватит приводить аргументы – у меня от этого всегда начинает болеть голова, Фиби вам подтвердит. Я не имела в виду того, что сказала, и довольно об этом, не так ли? Я возьму любые свои слова обратно, лишь бы меня не пытались переубедить. О чем мы говорили до того, как вы начали излагать свои доводы?

– О том, что дорогая маленькая Молли приедет к нам погостить, – сказала мисс Фиби.

– Я обратился бы к вам в первую очередь, но Кокс тогда уж слишком буйствовал со своей любовью. Я не знал, что он может сделать и сколько беспокойства причинить и вам, и Молли. Но сейчас он поостыл. Отсутствие предмета воздыханий всегда действует успокаивающе, и я думаю, Молли может находиться в одном городе с ним без каких-либо последствий, кроме нескольких вздохов всякий раз, как она случайно попадется ему на глаза.