Тень за кадром

– Зачем ты мне об этом рассказываешь? – спросил потрясенный дядя Ваня.

– На всякий случай, – пожала плечами Азия. – Я слышала, что есть взрослые мужчины, которые любят спать со школьницами.

– От кого же ты это слышала? – вконец растерялся дядя Ваня.

– От одноклассниц, от кого же еще…

– Азия, я не такой, – серьезно сказал мужчина и усиленно замотал головой. – Ты можешь быть уверена, что я не хочу и никогда не захочу… спать с тобой.

– Может быть, вам вообще не нравятся женщины? – невозмутимо уточнила Азия.

– Нет, женщины мне нравятся, – счел нужным подчеркнуть дядя Ваня. – Только ты ведь не женщина, поэтому…

– А в каком, по-вашему, возрасте девочка становится женщиной? – перебила пленница.

– Ну, я даже не знаю, – замялся дядя Ваня. – В восемнадцать лет… или, может, в двадцать…

– Ну а мне двенадцать, – сказала Азия. – Следовательно, уже через шесть лет я смогу называться женщиной. Ведь так?

– Допустим, – неохотно, словно ожидая какого-то подвоха, согласился дядя Ваня.

– И вы думаете, я вам не понравлюсь? – продолжала девочка. – Через шесть лет?

– Я… не представляю, – похититель беспомощно развел руками.

– А все уже сейчас говорят, что я очень похожа на маму. А она – настоящая красавица.

– Ты тоже очень красивая девочка, – с усилием выдавил дядя Ваня. – Но все равно никаких таких мыслей в твой адрес у меня нет и быть не может. И не будем больше об этом!

– Хорошо, не будем, – согласилась Азия.

– Пойми, я совсем не за этим тебя сюда привел! – все не мог успокоиться мужчина.

– Я уже поняла, – кивнула девочка. – А зачем тогда? Для чего вы меня сюда привели?

– Видишь ли, – несмело начал дядя Ваня, – дело в том, что твой папа – известный кинорежиссер. На мой взгляд, лучший из наших режиссеров…

– И на мой, – кивнула Азия. – Если, конечно, учитывать только наших режиссеров.

– А ты знаешь и не наших? – удивился дядя Ваня.

– Конечно. Мой самый любимый кинорежиссер – Мидзогути.

– Кто-кто?

– Мидзогути.

– Возможно, ты и права, – осторожно сказал дядя Ваня. – Но я рад, что ты разделяешь мое мнение, что среди советских режиссеров твоему папе нет равных. Значит, я правильно сделал, что поставил именно на него…

– Что значит «поставил»? – не поняла Азия.

– Понимаешь, – робко улыбнулся дядя Ваня, – мне очень нужно, чтобы была снята одна кинокартина…

– Какая?

– «Нос».