Тень за кадром

Тут папаша явно темнит…

А если он темнит в таком важном деле, то не замешан ли он сам? Этого тоже нельзя исключать. Да, он без ума от дочери, но как-то уж слишком без ума. Не он ли сам виновник?

Зачем ему тогда обращаться ко мне? Возможно, надеется, что хотя бы я выведу его на чистую воду. И тем избавлю от мук совести, которые его гложут… Все эти «художники» – они же такие. Ожившие персонажи Достоевского…

Впрочем, чутье подсказывает мне, что вариант с папашей куда маловероятнее, чем с умным маньяком.

Но версию про причастность съемочной группы я, пожалуй, проверю. Даже, наверное, именно с нее и начну.

* * *

Прошла всего лишь пара дней с того момента, как я узнал о существовании Азии, но в направлении ее поиска мною сделано уже немало. Точнее – не сделано, а узнано. И все благодаря Мише – осветителю из группы Воронова.

Я с ним сдружился, с этим Мишей. Славный парень. Мы почти сразу стали друг для друга Мишей и Валей.

Признаться, до этого я относился к осветителям, как к быдлу.

Но Миша в одиночку опровергает любые презрительные мнения о своей профессии. Он умен, воспитан, даже по-своему интеллигентен. А главное, он чертовски наблюдателен.

– Тебе бы сыщиком стать, – сказал я ему уже через час после знакомства.

– Зачем? – пожал он плечами. – Я кино люблю.

– В режиссеры метишь? – спросил я в шутку.

– Почему бы и нет… – серьезно ответил он.

– А как тебе ваш Воронов?

– Посредственность, – поморщился Миша. – Экранизирует только классику.

А что может быть легче? Найди хороших актеров, надень на них костюмы из прошлого века – и дело в шляпе. Короче, халтурщик наш Воронов…

До этого Миша подробно рассказал мне обо всех членах съемочной группы. Особенно подробно – о Юрии Никулине…

Выслушав осветителя, я пришел к выводу, что если кто в этой группе и причастен к пропаже Азии, то это ее папаша. Больше просто некому. Или же надо искать виновного в другом месте…

Но прежде я решил окончательно разувериться (или наоборот) в виновности Воронова.

– Ты когда-нибудь видел его дочку? – спросил я у Миши.

– Было дело, – хмыкнул тот.

– И какие впечатления?

– Какие могут быть впечатления? – посмотрел он на меня. – Девчонка как девчонка.

– Отец ее, кажется, сильно любит?..

– Может, и любит. Но его работе, как видишь, это не мешает.

– То есть совершенно не мешает?

– Разве что он стал еще большим халтурщиком, – отвечал Миша.

– А это только твое мнение? – уточнил я.