Живые тени

 – Дополнительно я приставлю к Луи моего лучшего телохранителя.

Приехали.

Может быть, принцу прихватить с собой на охоту за сокровищами еще и портного? Или слугу, снабжающего его эльфовой пыльцой? Говорят, Луи до нее падок.

Неррон опустил голову и представил себе, как зеленые соцветия плесени из склепа Гуисмунда расползаются по коже Горбуна.

А Джекоба Бесшабашного он побьет, чего бы ему это ни стоило.

14. Всего лишь визитка

Он мчался, давно не чуя под собою ног, карабкаясь все дальше, по кочкам, раздирающим в кровь кожу; через лес, гораздо темнее того леса, где ему повстречался Портняга; вслед за человеком, который, как он думал, был его отцом, хотя тот ни разу не обернулся.

Иногда ему хотелось его только нагнать. Иногда – убить. Это был мрачный лес.

– Джекоб! Проснись!

Он вскочил. Рубаха на нем взмокла от пота, так что он озяб в холодном воздухе ночи. В первую минуту он не помнил, где находится. Он даже не знал, в котором из миров, пока не увидал над собой между ветвей две луны и Лиску, склонившуюся к нему на коленах.

Фландрия, Джекоб.

Топкие луга. Ветряные мельницы. Широкие реки. В последней гостинице их сожрали постельные клопы, а потому они решили ночевать под открытым небом. Путь их лежал к побережью, где они намеревались сесть на паром в Альбион.

– Все в порядке? – Лиска смотрела на него в тревоге.

– Да. Всего лишь страшный сон.

С дуба над ними заухала сова. У Лиски был все еще озабоченный вид. Конечно, Джекоб.

С тех пор как она узнала правду, смерть ей мерещится в любом твоем насморке.

Он взял ее руку и положил себе на сердце.

– Слышишь? Бьется. Ясно и ровно. Может статься, проклятия фей действуют только на тех, кто родился по эту сторону зеркала.

Лиска попыталась улыбнуться, но вышло не очень убедительно. Они оба знали, о чем она подумала: его брат был вовсе не из этого мира, а кожа его все-таки превратилась в нефрит.

Четыре дня назад они покинули месторождение и с тех пор на отдых почти не останавливались.

Что означали надписи на полу в склепе, Джекобу было более или менее понятно, но доказательство этому они получат лишь тогда, когда в руках у них окажется арбалет. То, что голова, сердце и рука мертвеца понадобились, чтобы что-то спрятать, они оба поняли, едва увидали изуродованный труп, – это было очень распространенное колдовство. Но то, что Гуисмунд таким образом спрятал не только арбалет, им поведали алебастровые слова.