Жозефина. Письма Наполеона к Жозефине

Несмотря на многочисленные свидетельства гражданской доблести, в том числе и подтвержденные документально, Богарне все еще был под подозрением. Поток доносов не иссякал. Наконец последовал приказ об аресте:

«Комитет

Национального конвента

общественной безопасности и надзора.

12 вантоза II года Французской Республики[2 - 2 марта 1794 г.],

единой и нераздельной.

Комитет общественной безопасности постановляет, что Богарне, бывший главнокомандующий Рейнской армией, а в настоящее время мэр Роморантенской коммуны, подлежит аресту и помещению в Парижский арестный дом.

Бумаги его должны быть опечатаны, за исключением тех, кои признают подозрительными.

Поручается гражданину Сирожану, комиссару Комитета, взять с собой для исполнения вышеизложенных предписаний двух членов надзирательного Комитета названной коммуны, уполномочивая их требовать для этого всевозможного содействия властей.

Представители народа,

члены Комитета общественной безопасности:

Вадье, Жало, Луи (с Нижнего Рейна), Леба, Давид, Дюбарран».

Александру ставили в вину, будто бездействие его армии вызвало падение Майнца. А в обвинительной речи Богарне приписали сообщничество в других изменах. В те дни гильотинировали и за гораздо меньшие прегрешения.

Пятого термидора (23 июля) Александр предстает перед революционным трибуналом. Жатва дня – сорок девять осужденных. Примечательны слова одного из них: «Здесь так же, как в Национальной гвардии, где можно было вместо себя выставить другого».

Из 49 осужденных 46 в тот же день усадили в повозки Сансона и в отблеске вечерней зари отвезены к Барьеру низверженного трона.

Последние минуты Богарне не ознаменовались ничем. Это была смерть среди смертей товарищей по несчастью.

Голова Александра смешалась с прочими залитыми кровью головами, сваленными в тележке палача.

На исходе дня, когда совершилась гекатомба, Богарне под стон тисовых деревьев был погребен в общей могиле за мрачными замшелыми стенами монастыря Пиктус.

Останки Александра, первого мужа ее величества императрицы Франции, покоятся там до сих пор, разделяя вечность с останками монахов.

Жозефина под подозрением

Тюрьма, устроенная в Кармелитском монастыре, во времена Террора была едва ли не худшей из тюрем Республики. С узниками там обращались ужасно. Ужас, казалось, был разлит в пространстве. Даже все еще хорошенькие лица узниц, в избытке встречавшиеся там, неспособны были скрасить этот ад.