Жуткое утешение

Телохранители и наемники также стали много зарабатывать, и из Скола, Красса и с Разбросанных островов в Аракс хлынул поток воинов, готовых защищать того, кто заплатит им больше.

    «Город Множества Душ: проницательный проводник»

Песчаная буря одолела Просторы за несколько часов; она сжала хижины и многоэтажные дома своими желтовато-коричневыми челюстями и проглотила.

Не насытившись, она потянулась к вершинам города, и солнце соскользнуло в море, оставив Аракс защищаться в одиночку.

Могучие башни превратились в каналы для ветра, выжимавшие из бури еще больше ярости.

Воющий ветер и ревущий, больно кусающий песок врезались в ставни, заставляя их дребезжать. Улицы опустели; на них остались лишь тени, которых под вечер отправили с поручениями бессердечные хозяева, а также несчастные, у которых не было ни башен, в которых можно спрятаться, ни дверей, которые можно захлопнуть за собой. Брошенные телеги и навесы торговцев катились кубарем по улицам, усиливая грохот беспощадного потока воздуха.

Столкнувшись с холодным океаном, буря устремилась вверх и захватила самые высокие башни.

В оранжевой тьме, накрывшей район Куара, одинокая фигура с трудом пробиралась к башне, похожей на витую раковину моллюска. Сражаясь с ветром, фигура пошатнулась, закачалась, но затем нашла в себе силы идти дальше. Вытянув руки, она нащупала стену, а затем зашагала боком, переставляя ладони, пока не нашла арку.

За аркой находился внутренний дворик, который уже превратился в песчаный вихрь; облако песка скрывало все, кроме двух накрытых колпаками ламп у двери.

Кулак ударил по железным панелям. Ветер дважды сгонял фигуру со ступенек, но она каждый раз возвращалась, чтобы снова и снова стучать в металлическую дверь, покрытую мелкими отметинами.

– Прошу вас! – крикнул женский голос, заглушенный куском материи и ревом бури. – Помогите!

Лязгнуло железо, и в двери открылось окошко. Мутный воздух разрезали лучи света. За решеткой появился мужчина, но он сразу же отшатнулся, получив пригоршню песка в лицо.

Когда его кашель стих, послышался грубый голос:

– Что надо?!

Женщина прижалась лицом к решетке.

– Прошу убежища!

– Прочь, нищенка!

– Я не нищенка!

Она сдвинула вбок тряпичную маску, показав губы и глаза, накрашенные молотым лиловым кварцем.

– Я – дочь тал Патры! Укройте меня! Аристократы должны помогать друг другу!

Окошко с щелчком закрылось. Женщина забарабанила кулаками по железной двери от гнева и отчаяния.